Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
В мой кабинет приходят разные люди со всякими, подчас странными, проблемами. Один раз мне пришлось искать болонку с ошейником, украшенным крупным бриллиантом. Но следователь, который хочет, чтобы я вместо него кинулся по следу убийцы?! С таким я еще не сталкивался.
– Я полазил в интернете, почитал про детектива Подушкина, вы профи, – с легкой завистью в голосе заметил посетитель, – а я с глухарем не справлюсь. Помогите. А? Будем вместе пахать, только главный вы! Очень прошу, никак мне нельзя облажаться. Если накосячу, Федор Петрович кому надо доложит, представит меня балластом и отправит малолетними преступниками заниматься.
Я посмотрел на румяные пухлые щеки посетителя.
– Простите, сколько вам лет?"
"– Двадцать пять, – отрапортовал Бурмакин, – школу окончил, мамахен в медвуз запихнула, год отучился, сбежал на юрфак, получил диплом, попал в отделение.
Дверь тихо скрипнула, появилась Демьянка, в зубах она несла красный лифчик с устрашающе торчащим в разные стороны черным кружевом.
– Вау, – хихикнул Василий, – вы, несмотря на возраст, зажигаете!
– Борис, – крикнул я.
Секретарь незамедлительно возник в комнате.
– Слушаю вас!
Я показал глазами на собаку.
– Что это?
– Демьянка, – ответил помощник.
– Не кто, а что, – вздохнул я, – у нее из пасти свисает.
– Матерь Божья! – подпрыгнул Борис. – Фу! Где ты это взяла?
– Сейчас она ответит, – захохотал Василий, – я вам вместо пса доложу: стянула у бабы, которая тут живет.
– Иван Павлович не женат, – быстро заметил секретарь.
– Чтобы спать с кем-то, штамп не требуется, – возразил Бурмакин.
Из коридора послышался грохот, потом раздался голос Генри.
– Господа, я временно покидаю ваш гостеприимный дом.
Я встал.
– Борис, развлеките пока Василия Федоровича, я провожу господина Дюпре.
Глава 8
Я вышел в прихожую и опешил. На Генри красовалась белая косоворотка с вышитыми повсюду красными петухами. Брюками служили темно-синие шаровары с оранжевым кушаком. На голове гостя сидел картуз, слева в него был воткнут искусственный цветок мака. Сбоку на длинном шнуре висела балалайка.
