* * *"
"Виктория Поликутина в черном кружевном платке и длинном черном платье, темных очках, закрывающих верхнюю половину лица, ждала Платона Долмацкого в сквере напротив здания городской больницы. Когда он появился на лестнице, она медленно двинулась ему навстречу. Женщина была очень бледна. Платон Евсеевич сухо с ней поздоровался, и она лишь кивнула ему в ответ. Из-за очков он не видел выражения ее лица.
– Прими мои соболезнования, Виктория, – сказал Долмацкий. – Это все просто ужасно…
– Вот только не надо лить крокодиловых слез, – мертвым голосом произнесла Поликутина.
– Я отлично знаю, как ты относился к Ивану. И знаю почему.
– Раз так, надеюсь, ты сохранишь это в секрете. Твой сын и так задает много лишних вопросов.
– Он их и мне задает, – сообщила Поликутина. – Но я молчу, как мы и договорились много лет назад.
– Принесла? – спросил Платон Евсеевич, напряженно оглядываясь по сторонам.
Женщина протянула ему черный шуршащий пакет. Заглянув в него, Долмацкий увидел жуткого вида тряпичную куклу с пуговицами вместо глаз.
Облаченная в черный бархатный костюмчик, с настоящими волосами, пришитыми к бесформенной голове, она сильно напоминала погибшего Ивана Поликутина.
Удовлетворенно кивнув, старик прижал пакет к груди.
– Ты же знаешь, что это для всеобщего блага, – сказал он.
– Я знаю одно. Всегда и во всем ты преследуешь исключительно свои цели, Платон. Но теперь Иван мертв… А я больше не желаю иметь с вами ничего общего. Мне лишь хочется надеяться, что вы найдете мерзавца, убившего моего мужа, – тихо сказала Виктория.
Не прощаясь, женщина повернулась и зашагала к машине, ожидающей ее у края тротуара. Платон Долмацкий молча смотрел ей вслед.
34
Вероятность большой беды
Репетиции нового мюзикла на сцене кинотеатра шли полным ходом, несмотря на отсутствие некоторых участников будущей постановки. Олег Дубровский в черной майке и темно-синих тренировочных штанах показывал артистам танцевальные движения, а они покорно повторяли за ним, стараясь попадать в музыку и не сбиваться с ритма.
В перерывах между танцами ребята занимались вокалом. Маша Конева включала фонограммы и заставляла будущих вокалистов распевать арии и дуэты.
Во второй половине дня девчонки из театрального кружка принесли в «Антарес» целый ворох театральных костюмов, так что дальнейшая репетиция шла уже в образах. Некоторые ребята нацепили парик и накладные бороды с усами. Предметы мебели и некоторые декорации тоже уже стояли на сцене.
