Он был бы прав, даже если бы начал крушить это кафе или, если бы решил переехать меня на своем мотоцикле. Он имел право на злость и ненависть в мой адрес.
– Прости, – произнесла еще раз и взглядом проводила рослую фигуру, пока она не скрылась за основным зданием кафе. Через несколько секунд взревел двигатель мотоцикла и вскоре растворился в городском потоке.
В этот момент даже я возненавидела саму себя.
Залпом осушила стакан воды, вложила в счет несколько купюр за заказ и на чаевые, встала из-за стола и, прежде чем покинуть кафе, подняла стул, на котором сидел Макар, и поставила его на место.
Долгие проводы – лишние слезы. Так что, может, оно и к лучшему, что мы оба не стали рассусоливать эту тему и разошлись относительно спокойно. Надеюсь, он не навредит себе и еще встретит ту самую, которая, без сомнений, будет без ума от его чистых голубых глаз.
Глава 40
Ужин, который был разогрет уже дважды, снова остыл. Я злилась, глядя на часы, минутная стрелка которых, снова и снова делала круг за кругом.
Уже полночь, а Лаврушкой в моей квартире не шелестит и не пахнет.
Абонент опять не абонент. Дозвониться до него стало схоже с чем-то сверхъестественным. С момента нашего возвращения от родителей я еще ни разу не смогла до него дозвониться. Чувство злости и нарастающего разочарования прожигали грудную клетку. Осушила бокал вина, подошла к зеркалу и придирчиво себя оглядела.
Вырядилась!
Платье, бусики, новые трусики…
Стол ломится от угощений, а в дверь не ломится никто.
Схватив с туалетного столика крабик, собрала им волосы на макушке и с непоколебимой уверенностью смыла косметику с недовольного лица. С той же уверенностью большая часть ужина отправилась в мусорное ведро, а оттуда и в мусоропровод. Каждое мое движение было резким и практически наотмашь. Хоть я и пыталась убедить себя в том, что совсем не злюсь, и у Андрея, наверняка, есть весомые причины на то, чтобы опаздывать и выключать телефон, но мою нервозность можно было увидеть невооруженным взглядом даже из космоса.
Платье сменила на обычную пижаму, балахоном висящую на мне. Тепло, уют и комфорт, раз уж никому не нужна моя внезапная сексуальность.
Если бы взглядом можно было метать ножи, то входная дверь в мою квартиру превратилась бы в колючего ежа. Так часто и с такой злобой я на нее еще не смотрела.
Час ночи.
Я болталась на грани того, чтобы вломиться в квартиру к Лаврову и проверить, дома ли он.
