А ты – не врач-профессионал, собирающий материалы для диссертации, ты – лепила, простой воровской лепила, пытавшийся врачевать преступника, который переиграл тебя и «вылечил» по своему рецепту.
Еще неизвестно, как ты, Королев А. Д., вел себя в тех самых джунглях. Такие ли уж чистые у тебя руки? Настоящий «полковник»… И амбал по твоей вине за решеткой. И Факс чуть не погиб. Ну и сволочь!
А что, если Гуру перегрузил часть своих грехов на Саймона – создал образ врага, добавил к его ужасам еще и свои, чтобы впечатлить такого, как я, правдоборца.
Или… еще страшнее: выдал свое за чужое?
От такой мысли бросило в жар. Нет, Саймон, конечно, преступник, здесь сомнений быть не может, но настолько ли безгрешен наш друг? Не случайно же он ударился в благотворительность. Замаливает грехи? Замучила совесть? О чем я?! Какая у головореза совесть! Хитрый, скользкий, расчетливый воротила. Благотворительность – обычное прикрытие, пыль в глаза, уход от налогов. А что за этой ширмой, никому не известно.
В памяти всплыл самый первый образ Королева А. Д., увиденный в ту злополучную ночь на острове. «Господь Бог Саваоф»… с кровавыми по локоть руками. Мерзавец, шинкующий себе подобных, упырь, кровопийца. И такое существо смогло меня обмануть, втянуло в свои грязные делишки. У-ух, как больно! Дайте морфин!
Но что – я? Вот Даше – той и больнее, и страшнее во много раз. И все из-за тебя, трус, перестраховщик. А что, если вернуться и доделать недоделанное? А это мысль! Только – как? Наверняка меня пасут и больше уже никуда не выпустят.
Раз облажался, второго не будет.
Я чувствовал, как тяжелые переживания буквально вытягивают из меня последние силы. Мозг отчаянно метался в черепной коробке и бился о ее стенки; нутро выкручивалось, растягиваясь в болезненные канаты; ноги подкашивались; в обессиленном теле металась измученная душа."
"Я вдруг решил, раз нет под рукой морфина, может, сгодится простое снотворное? Как там у классика: «Уснуть и видеть сны…» А лучше – совсем без снов, я и так знаю, что там будут показывать.
Просто забыться, вырубиться, отвлечься.
Я встал и, шатаясь, направился на кухню. Там аптечка, там мое спасение. Голова кружилась, тело ныло так, будто я только что пришел с тяжелой физической работы. Рылся на удивление недолго: упаковка с вожделенным «…зепамом» нашлась тут же.
Неожиданно перед глазами снова возникло лицо Даши – страдающей, молящей о помощи.
