Что ж ты настырный-то такой, попугай?
Ну зачем?"
"И тут до меня дошло! Если Маша не проболталась, он толком и не знает, что со мной такое. Спрашивал, но я не ответила. Сказала только, что ничего хорошего. Может, теперь как раз самое время рассказать? Чтобы не было никаких иллюзий?
Мы встретились на следующий день в маленькой кафешке на Просвете, причем мне еще пришлось подождать: Кешка написал, что едет из аэропорта и застрял в пробке. У меня было время сочинить и прорепетировать свою речь. Как мне казалось, очень убедительную.
Но когда он вошел, снял пальто и сел за стол, все заготовки из головы вылетели.
Подошедшая официантка записывала заказ и строила Кешке глазки, а я думала с тоской, что вот сидит напротив красивый мужчина, и форма идет ему обалденно, а еще он умный, заботливый, надежный и влюблен в меня уже тысячу лет. А я…
А мне это ни к чему. Нет, я вполне могла бы в него влюбиться. Вот сейчас — запросто. Но не должна. Потому что не хочу быть ему обузой. И, кстати, он женат. Почему-то о Кате я вспомнила в последнюю очередь.
Именно обо всем этом я ему и сказала, когда девушка принесла кофе с круассанами и ушла. Без всяких дальних подходов, прямо в лоб. По пунктам. Ну кроме того, что могла бы в него влюбиться, конечно. Это уже было точно ни к чему.
— Думаешь, чем-то удивила, Марго? — он взял меня за руку и сжал крепко, не позволяя выдернуть. — Не убивай Машу, она молчала, как партизан, но мне достаточно было того, что ты писала и говорила. Достаточно, чтобы понять. В общих чертах, конечно.
А теперь давай то, чего я еще не знаю. Для полноты картины. Сказала «а», говори «б».
— Бе-е-е, — проблеяла я, глядя в кружку. — Хорошо, слушай.
Выложила все, в самых черных красках, намеренно сгущая. И добавила в качестве резюме:
— Это еще такое, предварительное. Сейчас надо будет пройти обследование, чтобы окончательный диагноз поставили. Скорее всего, тогда все окажется еще хуже.
— Или наоборот, не так ужасно, — возразил он. — Я могу ходить с тобой, если не буду в рейсе.
Чтобы не так страшно было.
— Не надо, — ответила резко, но все же постаралась смягчить: — Спасибо, Кеш, но мне есть с кем. И есть кому помочь.
— Да? — усмехнулся он. — Правда? А что, муж ноги не сделал? Готов кормить с ложки и менять памперсы?
Я покраснела так, что аж задница запылала. Соврать точно не получилось бы.
— Мужа фактически уже нет, — процедила сквозь зубы, глядя в сторону. — Но это неважно. И, кстати, у тебя жена как раз есть.
— Это тоже неважно.
