Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Невольно вспомнив о дурацких утках, едва не взвыла, и чтобы окончательно не озвереть, поспешила укрыться в своих покоях. Чтобы там, ругаясь себе под нос, подумать, как буду выпутываться из этого кошмара. Но вспомнив о Ханне, резко притормозила у подножия лестницы и распорядилась:
– Бергит, пригласи, пожалуйста, ко мне Арена.
– Хорошо, госпожа, – впервые за долгое время проговорила девушка, как по мне, та ещё «молчунья», и поспешила к неприметной двери, ведущей в небольшую казарму. Ее я осмотрела совсем недавно, и у меня тоже был ряд предложений по изменению этого убогого помещения, но всё упиралось в деньги и свободные руки.
Добравшись до своей комнаты, я ненадолго замерла на пороге. Сейчас, после увиденной башни, я убедилась, что покои мои мрачные и об уюте не могло быть и речи. Темные каменные стены, закопченный камин, массивная мебель и затертые покрывала.
– Ничего, и сюда доберусь, главное – чисто и тепло, – подбодрила сама себя и решительно направилась к столу.
– Звали, леди Лиат?
– Да, Арен, надо в подвале положить на место камни, нужны крепкие парни. Есть у тебя такие?
– Есть, госпожа, но… – замялся мужчина и, взглянув на меня исподлобья, невнятно проговорил, – темное это место, никто оттуда живым не выходил.
– Я и Бергит вышли.
– То женщины, а мужчины исчезают, – заупрямился капитан замковой стражи, заставив меня усомниться в своем выборе.
– Можем проводить и покараулить воинов, пока они камни не вернут на свои места.
– Эээ… – растерялся Арен, зависнув на несколько минут и не найдя подходящего аргумента, но всё же проговорил, – соберу людей.
– Хорошо, сегодня уже поздно, завтра с утра?
– Да, госпожа, – почтительно склонил голову мужчина, тотчас ретировавшись, стоило услышать, что может идти.
– Бергит, что за суеверия? Ты ничего не рассказывала, – спросила, как только мы остались вдвоем.
– Слухи то, небылицы, – отмахнулась девушка, устраиваясь на сундуке, и принялась перетирать в ступке очередные семена незнакомых мне трав, – по деревням ходит разговор, будто главы родов призывают раз в год к себе мужчин и уводят в подземелье, а после оттуда не возвращаются.
