— Это прево-чертовски-сходно)
— Комната восхитительная. Но мам, мне пора, хорошо? Я истощена."
"— Хорошо, дорогая. Но не ложись вздремнуть, помни, что если организм не приспособится к разнице во времени, то ты будешь слаба несколько дней. Я узнала это на собственном опыте. И не думаю, что ты должна бродить по улицам ночью в одиночку, поэтому, может, осмотри некоторые достопримечательности сейчас. Или сходи на массаж в СПА или что-то такое. Ты кажешься такой напряженной.
Моя голова готова была взорваться. Я едва могла вставить хоть слово.
Прекрати говорить, мама.
Она вздохнула.
— Это была плохая идея. Я бы хотела, чтобы ты позволила мне поехать с тобой. Может, я должна встретиться с тобой в Париже. Мы можем походить по магазинам или …
Я быстро обрела голос.
— НЕТ! Нет, мам. Я в порядке. Серьезно.
— Ну, я просто не чувствую себя хорошо по этому поводу.
Я заставила свой голос звучать весело:
— Послушай, солнце светит, мой люкс прекрасный, и я почти могу увидеть Эйфелеву башню из своего окна, — лгала я.
— Я умираю, как хочу выйти на воздух. Я собираюсь распаковать кое-какие вещи и прогуляться.
— Ты уверена?
— Да, уверена. И мне нужно время наедине с собой, хорошо? Я не буду звонить тебе каждые пять минут.
— Не говори глупостей, милая. Один раз в день будет достаточно.
Я стиснула зубы.
— Ладно. Один раз в день.
— Я просто волнуюсь о тебе, Миа. Ты прежде никогда не путешествовала так далеко в одиночку. С тобой всегда были или я, или девочки, или Такер. И ты сейчас не в том эмоциональном состоянии.
Женщины принимают неправильные решения, когда у них стресс или их сердце разбито. Ты упаковала те таблетки, которые я дала тебе?
— Я взяла их, мам. — Нет смысла говорить ей, что я планировала самолечение вином, а не Прозаком. — Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.
Наконец мы попрощались, и я плюхнулась на кровать. Я пообещала Коко и Эрин, что позвоню одной из них и дам знать, что добралась без происшествий, но я не думала, что смогу сдержать слезы, если услышу их голоса.
Разница во времени и одиночество овладели мной, и глаза наполнились слезами. Не так я планировала начать поездку, с пульсирующей головной болью и предчувствием, что приехать сюда одной было ошибкой. Я была слишком уставшей, чтобы распаковывать свой багаж, слишком раздраженной, чтобы вытаскивать свой парижский путеводитель и волноваться, и слишком несчастной, чтобы писать в дневнике путешествия, который дали мне Коко и Эрин.
