– Приворотное зелье?
Девчонка вдруг резко смущается, краснеет, как рак при активной термообработке, и я уже почти согласен, чтобы мне ампутировали мой треклятый язык. Вот часто до добра не доводит, часто…
– Это поможет вам поправиться… – лепечет она, окончательно смутившись.
И тут вдруг в зал вваливается какой-то пузатый кавказец. Важный такой, как будто хозяин. Садится за угловой столик, и моя писаная красотка несется к нему со всех ног.
Я такой прыти ни у одной официантки за все свои двадцать с гаком еще не видел.
Стоит перед ним по стойке смирно, слушает его речи, а мне только и остается, что скрежетать зубами.
Кто он ей? Не похоже, что просто постоялец. Явно хорошо ее знает.
«Вдруг он ее чпокает?» – вгрызается в больной мозг ядовитая мысль.
Глава 8. Она еще не знает…
Тогда же:
Влад
Прошу Матвея пересесть ко мне поближе, показываю взглядом на Кареглазку и кавказца.
– Как думаешь, он ее шпилит?
Друг осторожно косится в указанном направлении.
– С чего ты взял?
– Он с ней как-то очень по-хозяйски беседует… Не знаю, как объяснить лучше, но чувствую между этими двумя какое-то недетское напряжение. Сексуального ли оно характера – непонятно…
Мне становится резко не до шуток ниже пояса.
– Может, хозяин ресторана? – хмурится Зотов.
– И снова вопрос – работай у тебя такая лялька, неужели бы ты ее не шпилил?
– Влад, я тебя сейчас удивлю, не все шпилят своих работников, даже кавказцы! К тому же посмотри, как она напряжена, при любовнике так себя не вела бы…
Действительно, спина Кареглазки как струна, лицо строгое, губы поджаты – беседа явно ей неприятна.
И тут замечаю, как эта жирная бородатая свинья собирается приложиться рукой к девичьей попке. Вот так просто взять и облапать… Но моя красавица не лыком шита, шустро уворачивается, делает круглые глаза, и ее как ветром сдувает.
– Молодец! – бубню себе под нос.
Пробую принесенный ею напиток и одновременно борюсь с желанием надавать люлей бородачу – уж очень хочется.
В этот момент в зале ресторана появляется Мария, и Зотов тут же про меня забывает. Несется как угорелый, задевая на своем пути стулья, и усаживается с ней в противоположном углу зала.
«Ладно, предатель, посмотрим, как запоешь, когда она начнет танцевать сальсу на твоих оголенных нервах…»
Листаю меню, параллельно приканчиваю суперзелье Кареглазки. Идет как родное, будто специально для меня придумано.
