— Конечно расскажу, — томно промурлыкала она, сексуально облизав пухлые губы.
Разорви меня Хель! Где ж пропадала такая магии, когда я был вечно возбуждённым юнцом? Да за подобный атрибут я бы душу отдал. Не свою, понятное дело, но всё равно отдал бы.
— Поднимайся, — приказал я, вставая с девицы.
Она поднялась, как по учебнику соблазнения: медленно, сексуально, с растяжкой. Показывая каждую линию, каждый изгиб. И даже разводы грязи не портили её.
— Спрашивай меня, господин, — промолвила незнакомка, приоткрыв губы.
У меня аж пересохло в горле. Но тотчас в мыслях всплыло лицо Огневой. И всё как рукой сняло. Желание отрезало, словно ножницами для кастрации.
Мозги сразу прочистились, и я уже открыл рот, чтобы задать первый вопрос, но уловил едва слышный шелест взмахов крыльев. Поднял взгляд и увидел в небесах силуэт матушки Апофиса. Помахал ей рукой, привлекая внимание. И та сразу чуть-чуть изменила курс, заметив меня благодаря своему острейшему зрению.
— Отойди к деревьям и спрячься, — приказал я девице, помня, что «очарование» будет держаться ещё с полчаса.
— Как скажешь, господин, — промурлыкала она и направилась в лес, покачивая бёдрами так, будто рекламировала их.
На её зад невольно посмотрел даже мужчина, привязанный к столбам. Я телепортировался к нему, без проблем разорвал путы и велел идти отсюда.
Он выдернул кляп трясущейся рукой, вскочил на ноги и начал страстно, неразборчиво благодарить меня за спасение, захлёбываясь воздухом и слюнями.
— Да-да-да, я молодец. Всё, иди. И расскажи всем в городе, что сын Сварга не стал среди ночи нежиться в кроватке, а пошёл на Болото и спас тебя.
— Конечно, конечно! Всё расскажу! Всем! — жарко заверил он меня и бросился прочь, продолжая благодарить на ходу.
Драконица к этому моменту уже снижалась, практически не работая здоровенными крыльями, а используя их лишь для планирования.
Спустя полминуты она с тяжёлым чавкающим звуком приземлилась прямо в лужу, окатив поляну волной горячего воздуха и запахом подгнившего мяса вперемешку с мускусом.
А взгляд её огромных, как канализационные люки, змеиных глаз оказался, мягко говоря, не особенно дружелюбным.
Она гордо выгнула шею толщиной с дубовый ствол и смерила меня надменным взором сверху вниз. А я лишь приветливо кивнул, расставив ноги пошире.
— Ты знаешь, где Апофис⁈ — требовательно прохрипела она.
— Естественно, я же не его мать.
Моя острота вспорола её горло как бритва.
