В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
– Матушка Эмили смерила его уничижительным взглядом. – Если вы забыли, именно я была духовником трех поколений женщин вашей семьи.
И вот теперь Арден дал ей отставку. Что-то мне это все не нравится.
Жрица ушла, а в кабинет вошел Сабиль с подносом.
– Мы будем обедать в столовой, – резко бросил Арден и протянул мне руку. – Пойдем, Адель.
– Нет.
– Нет? – Он глубоко вздохнул. – Что не так?
– Все не так! Ты запираешь меня в крепости, но при этом Август передает мне странное послание, затем Сабиль проводит меня в пещеру, из которой я могу легко сбежать, и оставляет там одну.
В конце я уже рычала.
– Адель, не рычи, – улыбнулся Арден. – Никакого отбора не будет, как и никакой второй жены, чтобы там ни думал отец.
Он сел рядом, обнял меня за плечи и поцеловал в висок. В душе еще ворочалось сомнение, но близость Ардена, его руки на плечах и тихий голос действовали на меня умиротворяюще.
– Я не люблю жрецов, слишком много у них власти и мало ответственности. Они забыли свое предназначение и вместо лечения душ стали лезть в управление государством.
– А я наживка? – поинтересовалась я тихонько.
– Нет, я не могу рисковать тобой. – Арден повернул к себе мое лицо. – Это слишком опасно. Наживка я, Адель.
– Но…
– Тсс, я тебе все расскажу, когда можно будет. Обещаю.
– Но если это так опасно, то ты тоже рискуешь!
– Меня очень сложно убить, но мне безумно нравится, что ты за меня волнуешься, жена моя.
Я хотела возмутиться, но моими губами самым бессовестным образом завладели, и все возмущение испарилось без следа.
