А вот Павел Васильевич Воропаев совсем другое дело.
Никита сразу посерьезнел.
– Недавно погибла Ксения, – мрачно сказала Татьяна.
– Инга Штерн добралась до нее, – кивнул парень.
– Воропаев случайно увидел меня во время учений на полигоне. Он тогда едва сознание не потерял. Ему все еще сложно принять, что я и Ксения клоны. Он просто считает меня ее сестрой. Несколько недель мы с ним общались почти каждый день. Он расспрашивал меня о моей жизни, рассказывал о Ксю. А затем предложил мне стать его приемной дочерью.
Я ведь совершенно одна, родственников у меня нет. Конечно, это немного странно. Но я согласилась. Теперь он видит во мне потерянную дочь, а я живу в его квартире. Это лучше, чем обитать в общежитии Департамента. Наташка еще не скоро вернется, чтобы я могла поселиться в ее особняке… Вот так я и очутилась здесь. С тех пор как Павел Васильевич оформил все бумаги, Эмилия Гордуновская относится ко мне куда лучше. Боится, наверное, своего шефа. А вот Антону Василевскому от нее достается.
– Сам виноват, – сказал Никита. – Все его тяга к грабежам. Может, в этих самых «Перевертышах» ему наконец вправят мозги!
Татьяна улыбнулась.
– Значит, Воропаев теперь твой опекун, – произнес Легостаев. – И все же он позволяет им так с тобой обращаться? Тебя ведь почти шантажом принудили вступить в эту группу! Он не считает, что для тебя это может быть опасно?"
"В целом, все не так плохо, – ответила Татьяна. – Мне даже нравится. Только мне пришлось пока отказаться от своей мечты стать модельером, но я не теряю надежды.
Не вечно же я буду торчать в команде «Перевертышей»! Я свободно передвигаюсь по городу, могу ездить в Ягужино к Пожарским и Таисии, и в Клыково к Евдокии Семеновне. Но только под надзором кого-то из Департамента. В последнее время моим куратором стал Панкрат Легостаев.
– Мой двоюродный брат, – сказал Никита.
– От него я и узнала о Марине, – сообщила Татьяна. – Твоя сестра очень отважная девушка. Она сумела дать ход этому скандалу, из-за которого корпорация «Экстрополис» переживает сейчас не самые лучшие времена.
Когда Панкрат сказал мне, что Марина при смерти, я тут же предложила свою помощь.
– Ты совершила настоящее чудо, – сказал Никита. – Я очень благодарен тебе за это.
– История профессора Винника и Ольги сильно меня тронула. Это самое меньшее, что я могла для них сделать.
– Уже погибло много хороших людей, – расстроенно произнес Никита. – А они все никак не успокоятся.
