Но дядюшку Нильссона это не трогает. Он преспокойно лежит на снегу, курит и между затяжками декламирует стихи:
— Я засыпаю, взгляд устремивК сверкающей россыпи звёздной…— Засыпайте, засыпайте! — ещё более сердито произносит Мадикен и отправляется за тётушкой Нильссон.
Какой странный сочельник! Мадикен и Лизабет ложатся спать, как в самый обычный вечер.
— Например, во вторник в октябре или в любой другой будний день, — замечает Мадикен, когда Альва укутывает их и желает им, вместо мамы, доброй ночи."
"Лизабет сердится на братика:
— Дурачок какой-то, а не ребёнок, и на что нам такой нужен?
— Да, просто копуша, вот он кто, — вторит ей Мадикен.
И они засыпают.
А когда рождественским утром девочки просыпаются, до их слуха доносится жалобный крик. И они сразу понимают, что кричит младенец!
— Он уже здесь! — радостно восклицает Лизабет.
А в дверях стоит папа и смеётся:
— Не хотите ли взглянуть на младшую сестрёнку?
Мадикен и Лизабет широко разевают рты от удивления.
— Братика не получилось — опомнившись, говорит Мадикен.
И девочки стремглав бросаются в спальню. Там в кровати сидит мама, держа на руках их сестричку. Малышка больше не кричит.
— А почему она кричала? — тут же спрашивает Лизабет.
— Хотела, чтобы вы наконец-то зашли и поздоровались с ней, — отвечает мама. — Она ведь уже давно ждёт вас.
А их сестрёнка — самое симпатичное существо, какое только можно себе представить. У неё длинные чёрные волосы и ясные голубые глаза. И когда Мадикен с Лизабет залезают на край кровати как можно ближе к ней, она серьёзно смотрит на них с таким видом, словно ей всё известно: и про Деда Мороза, и про что угодно.
— Ей, должно быть, интересно узнать, куда она попала — предполагает Лизабет.
Девочкам разрешают чуть-чуть подержать сестрёнку. И когда Мадикен берёт её на руки, крошечную-прекрошечную, её сердце вдруг словно бы тает. Неужели такое маленькое создание можно сразу же полюбить такой большой любовью? Мадикен не в силах отдать сестрёнку маме.
— Смотрите, как она похожа на маму, — говорит папа — Носик — точно такой же! Это же вылитая Кайса, только маленькая, видите? И потому мы её так и назовём!
Мама гладит Кайсу по чёрным волосам.
— Ну и что же, деточка, пусть даже тебе и достался мой нос, зато душой ты будешь похожа на папу и унаследуешь его доброе сердце. Этого я хочу больше всего.
Второй сочельник получился ещё более необычный, чем первый. Зато какой весёлый! Так считают Мадикен с Лизабет.
