Славик, бегавший по комнате, уже в который раз повторял одно и то же: что он не мог смотреть, как Варвара Спиридоновна задыхается, что такое обращение с пожилой, слабой женщиной бесчеловечно, что монады не понимают главного: с людьми нужно разговаривать, всякий нормальный человек договороспособен, его вовсе не нужно сразу привязывать к креслу или бить лбом об стену, лучше сначала все ему объяснить, и вот уже потом, если переговоры не увенчались успехом…
Он снял печать из липкой ленты с уст Варвары Спиридоновны примерно через час после того, как монады ушли, потому что возмущенное мычание товарища второжительницы было слышно из любого уголка лавки, а совесть угрызала Славика все больнее.
Прежде чем убрать серебристую полоску скотча, он в подробностях рассказал Варваре Спиридоновне о своем знакомстве с Матильдой, Хозяином и Женечкой, об упразднении магазина, об их скитаниях по разным слоям, в которых Матильда отчаянно искала следы Хозяина, а он искал непонятно что… Он просто привык к бесприютности, к ощущению себя лишним в любом мире, он, в сущности, и в своем родном осколке был лишним, а еще — еще он, кажется, привык к Матильде.
Она злая, и упрямая, и непонятная, но есть в этом ее упорстве, в неистребимой верности Хозяину что-то… трогательное, что ли. Прежде он никогда не встречал подобной верности, даже влюбленные пары — ведь между хозяином и фамильяром тоже формируется некий прочный союз, ведь это тоже своего рода привязанность? — допытывался Славик у безмолвно недоумевающей Варвары Спиридоновны, — даже влюбленные пары, внезапно вот так разорванные внешними обстоятельствами на две отдельные единицы, обычно после недолгих метаний утихали, забывали и плыли по течению в надежде найти другую пристань или умиротворение в одиночестве.
А несгибаемая Матильда ради спасения Хозяина готова была пойти на всё и против всего, против собственной природы — ведь не ушла же она в родные пределы, получив склянку, осталась в телесной клетке, — против судьбы, против Начальства, которого так опасается даже сама товарищ второжительница.
"
"— Я сколько твердила: если что, сразу ко мне бежать, — говорила теперь Варвара Спиридоновна. — Помогли склянку вернуть — молодцы, недаром вам товарищ второжительница взаимовыручку прививала. Только неужто у меня сперва нельзя было спроситься? И дальше я вас никуда не пущу, костьми лягу. Совсем спятили — с Начальством связываться? Начальства следует — что?
— Опасаться, — покорно кивали монады, склонившись над мисками.
