"
"Полина безысходно-привычно отчитывала рабочих галереи, как всегда пропустивших мимо сознания и памяти бо́льшую часть выданных им четких указаний и неверно установивших крепления под картины, когда позвонила Настя.
– Привет, – поздоровалась невестка.
– Подожди минутку, Настюша, – попросила Поля и вернулась к прерванному разговору с рабочими зала: – Все ведь достаточно четко просчитано и размечено, вот почему, объясните, вы делаете крепление где угодно, только не на выставленных метках?
И, понимая, что спрашивать в принципе бесполезно, только воздух зря сотрясать, распорядилась холодным начальственным тоном:
– Все переделать.
Вечером проверю, напортачите снова, работы не зачту и не оплачу. Всё! – И, не успев сразу эмоционально переключиться, тем же начальственным тоном обратилась к «висевшей» на связи в ожидании Анастасии: – Да, Насть?
– Оу-оу, остынь, начальница! – рассмеялась Настюшка. – Я все делаю качественно, честное слово! Меня можно не отчитывать.
– Да, – вздохнула Полина и потерла устало лоб пальцами, отпуская внутренне напряжение и раздражение, – извини.
У меня тут, как всегда, аврал-завал, столько надо еще успеть и сделать, а тут… Я дурею от этих работников: всякий раз, как выставка, так повторяется одно и то же: четко и конкретно определяешь место на стенах и стендах, так нет, обязательно что-то криво-косо и не по отметкам да сделают, – пожаловалась Поля и, тяжко вздохнув, переключилась окончательно на беседу: – Ты чего звонишь-то? – И улыбнулась, догадываясь о причине звонка невестки.
– Предложение имеешь?
– Предложение имею. Кулинарно-бытового свойства, – рассмеялась Настюшка и спросила: – На обед придешь? Перерыв-то у тебя сегодня будет? Я пирог в духовку поставила. Капустный, твой любимый! – приглашала-соблазняла она.
– Пиро-о-ог… – протянула со значением Полина и посмотрела на часы на запястье, быстро прикидывая, что у нее с временем, припоминая дальнейшее расписание на сегодня. – А знаешь, приду. Минут через тридцать-сорок.
– Давай. Как раз пирог поспеет.
Полина машину брать не стала, оставив ту стоять на парковке у галереи; впрочем, она редко добиралась от работы до Насти на машине. Не любила крутиться и тыркаться по узким улочкам центра Москвы, наверняка где-нибудь еще и встряв в пробку, выбравшись из которой обязательно придется, ругаясь сквозь зубы, искать хоть какой-то «карман» для парковки на тех же узких улицах, плотно заставленных автомобилями в любое время суток.
