— Папа рассчитывал, что женится на маме, как только она в его дом переедет. А она до сих пор дату откладывает, — недовольно заворчал он.
— Артур, ну какая мне сейчас свадьба? — рассмеялась я. — В роддом со дня на день. Если ты помнишь, я вообще рассчитывала, что у мамы останусь вплоть до рождения малыша. Всё-таки у меня там работа была.
— Конечно, помню. Пришлось немного подсуетиться, чтобы тебя вызволить.
— О чём ты? — не поняла я.
Его губы расплылись в коварной улыбке.
— Не задумывалась, почему декретница, на месте которой ты работала, вышла на работу раньше срока?
— Так это ты постарался? — Удивлённо распахнула глаза.
— А кто же ещё? — важничал Артур, довольно улыбаясь. — От лучшего частного садика в городе, грех отказываться. Впрочем, она и не стала.
— Ну, ты даёшь, — поражённо выдохнула.
— Я почему-то думал, что ты догадывалась.
— Даже предположить не могла. Ты сумасшедший… — мне почему-то хотелось смеяться во весь голос.
— А что мне оставалось делать, когда ты такая упёртая? — он обнял меня, проводя носом по моей щеке.
— Пришлось идти в обход и устранять препятствие.
Затаилась, теряясь в ощущениях от его близости.
— Артур, ты опоздаешь, — напомнила ему, спустя время.
Но отпускать меня не спешили. Пока моя шея покрывалась мурашками от его теплого дыхания, я боролась с желанием прижаться к нему ещё ближе. Мы ещё не были близки с момента перемирия. Врач не рекомендовал. Поэтому, когда ласки Артура выходили за грань моей терпимости, я всегда подшучивала над ним: «Секс только после свадьбы», причём в любых его вариациях.
— Я вот думаю, может ну её, эту работу? Вдруг я уеду, а у тебя роды начнутся? Надо бы взять небольшой отпуск, или поработать некоторое время удалённо, — принялся размышлять он вслух.
— Я уже большая девочка, не переживай. И разговаривать умею, и знаю, как нашего водителя зовут. Так что без проблем приеду в роддом.
Нет, я была вовсе не против заботы Артура, но в последнее время она становилась всё более удушающей. Во всём должна быть мера.
Потянулась к его губам, касаясь их лёгким прощальным поцелуем.
— И это всё? — Артур так и не разжал объятий, когда я попыталась отстраниться. — Так не пойдёт…
Ладонью он сжал мой затылок и поцеловал снова. Только на этот раз, как он любит — требовательно и напористо, заставляя меня задыхаться и трепетать в его руках.
— Вот теперь я поехал, — с хрипотцой прошептал он мне в губы и отстранился.
— Садист, — выдохнула со стоном. Вот знает же, что нельзя, и дразнится.
