Только Сонь, я научилась обходить это. Секрет в том, чтобы согласиться с ним, а потом обнять и поцеловать. Сказать, как сильно я его люблю. Он сразу тает от этого и вот, я уже могу вить из него веревки.
— Как все, оказывается, просто.
— Да, учись, пока я жива.
На столь интересную тему мы могли бы болтать бесконечно, но тут наши мужчины подходят к нам и приходится прекратить разговор.
Матвей обнимает Полину собственническим жестом, сверкнув кольцом на безымянном пальце, а Никита точно также обнимает меня.
Мне кажется, если бы не Машуня в его руках, он бы прижал к себе меня всю.
Но ему приходится сдерживаться, как и всегда теперь, когда наша малышка с нами. Как и вообще теперь всегда. Потому что даже если она не у кого-то из нас на руках, она все равно все время с нами, в нашей голове.
Дочка, ее потребности и желания в приоритете и у меня, и у Никиты. И я так счастлива наблюдать за тем, как его отцовские чувства, проявившись один раз, приобрели такой размах. Накрыли его с головой.
Я так рада, что мы перевернули исписанную не слишком ровным почерком страницу, и начали все с чистого листа.
Я счастлива, что мы смогли поговорить и понять друг друга.
Я счастлива просто потому, что я живу на свете и у меня есть самое главное в жизни, моя семья.
Никита
Никогда не думал, что смогу быть настолько счастлив, но это происходит. Соня, моя Соня со мной. Любит меня и согласна стать моей женой. Не просто согласна, а стала ею. Она простила меня, и она ни разу мне не изменяла. Маша только наша дочь, моя и ее.
Я полюбил эту малышку с первого взгляда и в любом случае принял бы ее, но, черт, как же я рад, что она на самом деле моя. Они обе. Две мои самые родные девочки, которых я буду любить и оберегать всю мою жизнь.
»»» Это еще не конец, листаем дальше и читаем Эпилог»»»
Эпилог
Полтора года спустя
— Мама, папа, смотлите, как я умею!
— Маш, подожди секунду, я к тебе подойду, — кричит Никита, но дочка уже усаживается на горку и лихо скатывается с нее.
Разгон очень большой, она бы здорово пролетела вперед и плюхнулась на попу прямо в самую лужу, но Никита успевает подхватить ее в самый последний момент.
— Хулиганка какая, — шутливо ругает он, а Машуня заливается звонким смехом.
Эта кокетка очень довольна, что папа, бросив все, кинулся к ней, и она собирается продолжать в том же духе.
Вырывается из рук Никиты и снова несется на горку.
— Маш, опять? — закатывает он глаза.
— Дя! — звонко заявляет она.
Шустро забирается на горку и снова катится вниз.
