Посиделки, наконец, закончились, но незаметно уйти мне не удалось. Как только мы с Риви собрались удалиться в свои покои, подошел слуга и тихо сказал, что в малом зале нас ждет отец.
Сестра испуганно посмотрела на меня и схватила за руку.
- Что-то происходит, я чувствую это…
- Погоди, не нервничай, - попыталась я успокоить ее, хотя сама умирала от страха. – Еще ничего не случилось.
Мы вышли из зала, и пошли по гулкому пустому коридору с высокими стрельчатыми окнами, в которые заглядывал красный закат.
- Это к шторму… - прошептала Риви и, вынырнув из своих тоскливых мыслей, я посмотрела на нее.
- Что? О чем ты говоришь?
- Красный закат предвещает непогоду, - повторила она. – Будто ты этого не знаешь.
- Я просто задумалась и не услышала, что ты сказала, - ответила я, и в этот момент мы остановились возле двойных дверей, по бокам которых в железных подставках висели факелы. На сводчатом потолке виднелись следы копоти, и я представила, сколько здесь дыма, когда их зажигали.
- Отец никак не может отказаться от этих проклятых факелов, - Риви словно прочла мои мысли. – Вечером здесь нечем дышать…
Мы стояли у дверей, не решаясь войти, и каждая из нас предчувствовала, что за ними нас ждет нечто совершенно неожиданное и вряд ли приятное.
Риви медленно подняла руку и, постучав, побледнела, что сразу бросилось мне в глаза. Бедняжка…
- Войдите! – услышали мы голос виконта, и сестра со скрипом отворила тяжелую створку.
- Вместе и до конца? – шепнула она, посмотрев на меня через плечо, и я кивнула.
Это была большая комната с единственным стрельчатым окном и четырьмя колоннами, поддерживающими высокий потолок. Справа темнел холодный очаг, а слева на каменной стене висело большое знамя. На красном фоне был изображен волк, держащий щит с какой-то надписью, и я поняла, что это герб. Интересно, что там написано?
Но я тут же остановила поток своих мыслей.
Разве это важно сейчас?
Виконт сидел в резном кресле, установленном на невысоком постаменте, и я с удивлением обнаружила, что он не похож на гневающегося человека. Я бы даже сказала наоборот – он выглядел довольным!
- Дочери мои, - отец окинул нас теплым взглядом, и мне показалось, что он сейчас пустит слезу. – Я позвал вас для того, чтобы сообщить замечательную новость, которая касается вас обеих.
