Знала, что видит, тянет эти знания из темного болотного источника, платит за них собственными силами. Ради нее платит, ради ее спокойствия.
А Мари, впервые за долгие месяцы оказавшись на болоте, вдруг поняла, что дышит полной грудью. Что сама, без Гордея, знает, куда и как нужно идти. Видит болотные ловушки и спрятанную под водой, невесть кем и когда проложенную гать. Иногда ей даже казалось, что в болоте, с каждым шагом все больше становящимся похожим на море, она видит огромную тень древней рыбы.
А домик был крошечный и славный! А над домиком диковинной лохматой спиралью закручивалась старая ель! Мари вошла внутрь, присела к столу, положила ладони на его прохладную, чуть шершавую поверхность, закрыла глаза.
Притворилась дверь. Это Гордей деликатно оставил ее наедине с собой.
В болотном домике было спокойно. Здесь царило безвременье, в котором Мари почти растворилась. Может, оттого она и не испугалась, когда подошвы ее сапог лизнули языки воды. Вода поднималась все выше и выше, замочила сначала голенища сапог, потом взобралась вверх по подолу юбки.
Вода была повсюду, и в толще ее Мари мерещилось длинное и гибкое тело древней рыбы. Мари ладонью коснулась чешуйчатого бока, закрыла глаза, прислушалась.
…Ее любили, ее принимали, ее звали остаться здесь, на болоте. Ей обещали показать удивительный остров, на котором всегда покойно и хорошо. От нее ничего не просили взамен. Почти ничего… На удивительном острове не было места Гордею…
Мари открыла глаза, вдохнула воду, помотала головой, ощущая, как волосы змеями поднимаются вверх, сплетаясь с корнями старой ели, а потом одними губами сказала «нет».
"
"Вода схлынула, а волосы, совершенно сухие, потрескивающие, словно от электрических разрядов, так и остались парить в вибрирующем от жара воздухе.
Мари снова закрыла глаза, прислушиваясь к прикосновениям огненных перьев к своим щекам, чувствуя, как из порезов медленно сочится кровь, как рубиновые капли срываются вниз и с тихим шипением испаряются в горячем воздухе.
…Её не любили, её не понимали, но ей обещали силу.
Силу и власть над живым и неживым. Ей нужно было лишь делиться этой силой с тем, кто дарил ей страстные ласки, полосуя ее кожу, дотла сжигая волосы, вместе с требовательным поцелуем вдувая в легкие огонь. У нее будет все, что она пожелает. Кроме любви. Потому что нет любви сильнее той, что дарят ей прямо сейчас…
Мари открыла глаза, выдохнула из легких жар, стряхнула искры с волос и одними только губами сказала «нет».
