— Стрёмно… — хватается за затылок. — Плывет всë.
Присаживается на ледяную букву у горки.
— Поехали в больничку, пусть посмотрят, — решает Демид.
Уводит нас на стоянку. Я еще раз оглядываюсь, может, увижу того мужчину с девочкой. Но их нет. Пока едем, Тиша жалуется, на тошноту, а я ругаю его за дурацкую идею — кататься стоя.
Сдаём его врачам. МРТ, невролог, хирург… У нас — сотрясение.
— Поехали, Золотинка.
— Куда?! А Тиша?
— Пусть позагорает часик под капельницей. У нас дело есть. Мне нужно забрать личные вещи из офиса.
Там немного, но личные. А на обратном пути заберем Тихого.
— Может, я здесь с ним?
— Да ладно тебе, — улыбается Дэм, взрослый уже парень, заканчивай нянчиться. Здесь медсестричек с ним взвод. Без тебя справятся.
— Тиш, мы скоро, — заглядываю в палату.
Их ресторан на первом этаже сегодня не работает. Праздник! Дэм сказал, что всех отпустил. Но охрана здесь.
— Демид Альбертович, Альберт Маркович распорядился никого не пропускать наверх.
— Тебе кто деньги платит, Макс?
— Вы.
— Есть еще вопросы?
— Нет. Окей. Но я вынужден сообщить вашему отцу, сами понимаете…
— Да бога ради, — дергается в пренебрежении верхняя губа Демида. — Я заберу свои вещи и уеду. Никаких экшенов.
Мы поднимаемся на второй этаж. Там женщина в униформе моет полы.
— Здравствуйте, — застывает она.
— Как Ваша дочь? — замедляет шаг Демид.
— Большое Вам спасибо! Мы на реабилитации, операция прошла успешно. Она будет ходить.
— Я очень рад!
Заходим в кабинет.
— Демид Альбертович… — тихо в спину.
— Да?
— У Вас там вчера… искали. Всё перерыли. Увезли Ваш сейф.
— М. Понял. Благодарю. А Вы почему на работе? Я же всех отпустил.
— Велели прибрать у Вас. Вы только не говорите Альберту Марковичу, уволят.
— Не беспокойтесь.
— Стол, сказали, не трогать.
— Хм…
Прижимаюсь к его плечу.
— Что было в сейфе?
— Он был пуст. Ерунда. Меня беспокоит другое…
Усаживает меня в своë кресло. На столе демонстративно разложено несколько вееров моих фотографий. Верхняя ещё школьная! С выпускного.
— Что это? — поднимаю еë я.
Демид, хмурясь, собирает их в стопку. Забирает из моих рук фотку.
— Это моë. Фотографии моей будущей жены.
В его голосе едва сдерживаемая агрессия.
— А где ты их взял?
— Разве это важно?
Наклоняется, целует меня в губы. Очень откровенно, глубоко, но коротко.
— Это немного маниакально, Дэм.
— Нормально. Если ты хочешь женщину, ты хочешь на нее смотреть.
— Даже без её согласия?
— Ты сказала, что согласна, — разводит он руками.
