Подумаешь разбитое сердце. С кем не бывает? Все равно, что насморк – временное неудобство.
— И рабочее место сменила, — продолжает закидывать меня Акси.
— Да.
— Ты избегаешь меня? — с обидой протянула подруга.
— Нет, — а вот теперь я обманываю, причем нагло и ни капельки этого не стесняясь.
— Тогда может попьем сегодня кофе? Я привезла тебе сувениры с моря.
— Магниты на холодильник? — в моем голосе отчетливо слышится злая усмешка, но мне плевать.
— Нет. Чай и специи.
— Может быть, на следующей неделе? — скатываюсь я в откровенное динамо.
Стыдно? Не очень. Что я могу поделать, если моя душа безвозвратно покрылась чернильным налетом?
— А сегодня ты занята?
— Да, — очередная ложь из моих уст.
— А завтра? — все не успокаивается Бронштейн.
— Тоже.
— Ляль.
— Что? — устало выдыхаю в трубку.
— Я в одном шаге, чтобы обидеться на тебя.
— Прости, но я пока не могу, — шепчу в трубку и вытираю с глаз навернувшуюся соленую влагу.
— Я же люблю тебя.
— И я тебя, но… мне нужно пережить все, Акси. Ты пойми, что я пока не в силах порадоваться за тебя и Макса.
Прости.
— Мне нужна ты, а не твоя радость и участие. А тебе нужна я. Просто, чтобы еще раз выговориться. А иначе для чего еще нужна лучшая подруга?
Молчу. Просто тихо плачу.
— Ты точно так же не оставила бы меня наедине со своей болью.
— Да, это правда. Не оставила бы.
— Сегодня?
— Давай.
— В той кафешке у парка Победы? Обожремся мороженым, м-м? Как тебе идея?
— Супер.
Хотя на самом деле мне откровенно плевать.
— В восемь нормально?
— Да, — киваю без особого участия.
Напоминаю себе робота с ограниченными командами.
— Тогда до встречи?
— Захвати пачку с салфетками. Я буду много рыдать.
— Уже лежат в моей сумочке.
Боже, я ее обожаю. Не знаю, что делала бы без неё. Наверное, окончательно сошла с ума от своего горя.
— Акси?
— Да?
— Спасибо, что ты есть у меня.
— Всегда…
* * *Я нервничаю.
За последние пять минут раз десять посмотрела в карманное зеркало. За эти две с половиной недели я сильно похудела и осунулась.
Минус пять килограмм при моем бараньем весе – это слишком много. Остались одни несчастные, потухшие глаза в половину лица, да искусанные до крови губы.
Боже, в кого я превратилась?
Мумия…
Смотрю на часы. Акси опаздывает? Нет, это просто я приехала слишком рано и теперь медленно помешиваю растаявшее мороженое в креманке, подперев щеку тыльной стороной ладони. Черничное? Клубничное? Почти не чувствую вкуса. Мне кажется, что всю меня насквозь пропитал едкий пепел.
