Только стены напомнили о том, что в жизни нет стабильности; они были обклеены газетными вырезками, которые громко кричали о том, что мир идет ко дну.
Асад дал себя уложить на покрывало и закрыл глаза, как она его попросила.
Он почувствовал жар ее тела, когда она легла рядом и прижалась к нему.
– Начинай, Асад, рассказывай все, что придет тебе в голову, – сказала Роза и обняла его. – Помни, что я ничего не знаю о тебе, поэтому можешь рассказывать так подробно, как пожелаешь.
Несколько минут он боролся с собой, пытаясь понять, готов ли он.
Роза лежала очень тихо, не произнося ни слова. И наконец он заговорил:
– Я родился в Ираке, Роза.
Он почувствовал, что она кивнула. Вероятно, она это знала.
– И зовут меня совсем не Асад, но я уже не хочу, чтобы меня звали иначе. Мое настоящее имя Заид аль-Асади.
– Саид? – Казалось, она пробовала это имя на вкус.
Он зажмурился.
– Мои родители умерли, у меня нет ни братьев, ни сестер. Я считаю себя безродным, хотя это, вероятно, не так.
– Значит, я тебя не должна называть Саид.
Ты уверен?
– В имени есть звонкое «з». Имя Заид произносится со звонким «з». Но только для тебя и других людей, которых я люблю и знаю здесь, в Дании, я всегда буду Асад.
Она прижалась к нему. Ее сердце забилось быстрее и громче.
– Ты же рассказывал, что приехал из Сирии?
– Я многое рассказывал в последние годы, не надо верить всему, Роза. Грамм сомнения никогда не помешает.
Он почувствовал, что она затряслась от смеха. Что-то подобное было с ней в последний раз много лет тому назад.
– Надо говорить «гран сомнения», а не грамм, – сказала она.
– Не понимаю.
– Грамм – правильное слово, но с граммом это было бы слишком много. Один гран – ничтожно малая величина.
– Тогда я сказал правильно, Роза. Грамм не слишком много в этом случае.
Он открыл глаза и уже хотел было посмеяться вместе с ней, но увидел на стене, над ее головой, вырезку, которая его парализовала.
«Жертва 2117», – гласил заголовок."
"Асад вскочил. Надо посмотреть внимательнее.
Газетные фотографии с малым разрешением все похожи друг на друга. Это, конечно, просто кто-то похожий на нее. Так должно быть. Так должно быть!
Но уже на расстоянии полуметра он знал, что не ошибся. Это была ОНА!
Асад закрыл лицо руками, потому что горло у него сжалось. Он не слышал собственных рыданий. Жар стонов обжигал лицо, руки были мокрыми.
– Пожалуйста, не трогай меня сейчас, Роза, – выдохнул он, когда почувствовал на плече ее руку.
