Помнят только, что главарь длинный и что одеты все четверо были как фабричные. Обратим внимание на этот факт. Государство у нас сословное…
– Важный факт, – подхватил Баулин. – И в ночь убийства в Новой Стройке появились четверо неизвестных такой же наружности. А что у нас в городе с пролетариатом, мать его ети?
Кузнецов махнул рукой: помягче с формулировками.
Начальник сыскного отделения продолжил свою мысль:
– Рязань не самый промышленно развитый город. Чистых рабочих насчитывается всего тысяча триста человек.
Заводов раз-два и обчелся, и они не сказать чтоб крупные. Кроме завода пахотных орудий и сельскохозяйственных машин.
– И паровой мельницы Масленникова, – опять встрял с комментарием пристав Будильников.
– И мельницы, – согласился городской сыщик. – Я бы добавил еще суперфосфатный завод, он на подъеме.
Кузнецов счел необходимым пояснить командированному:
– Наши рязанские фосфориты обширно распространяются по всей России и спорят с бессарабскими и подольскими!
Баулин выдержал паузу и продолжил:
– Прочие заводы числом около шестидесяти имеют небольшой персонал.
Краскотерочный завод, шпалопропиточный, свечно-восковой, винокуренный, мыловаренный, гончарный, каретно-экипажный, лесопильный и кирпичный. Все их можно обшарить, если господа приставы помогут сыскному отделению, придадут нам смышленых городовых для обхода.
– Помогут, – со значением сказал полицмейстер.
На лицах господ приставов появилось унылое выражение.
Кузнецов увидел это и вспылил:
– Умышленное убийство! Это вам не бочонок сельдей украли. Все обязаны помогать Баулину, все. Спрошу с каждого! А губернатор с меня шкуру спустит, если не найдем злодеев, и правильно сделает.
Он чуть остыл и обратился к губернскому секретарю:
– Сколько вам нужно человек?
– Хотя бы по десятку от каждой части. Большие предприятия мы сами обойдем, притоны вокруг базаров – тоже. Мелочь хорошо бы поручить частям. Особое внимание обратить на Троицкую слободу.
Сургучный завод, где работал Полудкин, – там расположен. Мельница – там. Лесные склады, нефтяная торговля общества «Мазут» тоже там. А полицейский надзор слабый. В казармах селят кого ни попадя, и рабочие, кто имеет свои дома, охотно спрячут за бутылку ханжи человека без паспорта.
– Облава? – сообразил надзиратель Троицкой слободы Киреев.
– И немедля, сегодня же ночью, – приказал полицмейстер. – Я сам пойду с вами.
