– Никуда не уйду, пока ты не проснешься. Мистер Барчем отправился за доктором. Он обещал привезти порошки, как только ты придешь в себя, чтобы не увлекаться опиумом.
- Не уходи… только не уходи… - шептала я, вцепившись в его руку, словно утопающий в спасательный круг. – Только не уходи…
- Никогда в жизни. Я почти не выхожу из этой комнаты уже несколько дней. А теперь уж точно не уйду, – Эммет улыбнулся, а потом вдруг взял мое лицо в свои большие ладони. – Я так испугался… Мне казалось, что если ты покинешь меня, то я не смогу жить дальше.
Душа моя…
Я снова заплакала, но это продлилось недолго. Мои веки стали тяжелыми, а голова пустой и гулкой.
- Любимый… - прошептала я и провалилась в сон.
Очнулась я оттого, что мою щеку что-то щекотало. Мне даже захотелось смахнуть это нечто, вызывающее мурашки по всему телу. Повернув затекшую шею, я не смогла сдержать счастливой улыбки. Рядом лежал Эммет, и его взъерошенные волосы касались моего лица. Я дома… дома навсегда…
Он пошевелился и открыл сонные глаза, опушенные густыми ресницами.
- Я не сделал тебе больно?
- Нет, - шепнула я, целуя его в лоб. – Мне было приятно чувствовать тебя рядом.
- Ты не могла ничего чувствовать, обманщица, - хрипло произнес он, смеясь. – Я знаю, что такое опиум…
- Мне нравится, что мы называем, друг друга на «ты», - я посмотрела на серое небо, раскинувшееся за окном. – Пусть так и будет.
- Да, любимая. Пусть так и будет… - Эммет положил руку на мой живот. – Когда-нибудь ты родишь мне сына. А может, и не одного.
Я молчала, переполняясь невероятными ощущениями. В этот момент Лидия Говорова умерла навсегда.
Глава 77
Глава 77
Хмурые тучи, похожие на лохмотья нищенки, плыли по небосклону нескончаемой чередой, а вскоре пошел густой снег. Я смотрела в окно, и мне было немного грустно оттого, что много чудесных моментов проходит мимо меня. Хотелось, как в детстве, задрав голову, чувствовать на лице холодные поцелуи снежинок, кружиться вместе с ними, пока все вокруг не поплывет, а потом рухнуть в сугроб.
В этот момент я почему-то вспомнила Айрис… Испорченная жизнь, загубленная злостью, ненавистью и завистью. Молодая женщина, у которой могло быть все… Любовь, радость материнства…
В ту страшную ночь она была поймана герцогом. Он уже был на полпути в Донтон, но терзаемый сильным предчувствием беды, вернулся в «Золотую рощу». Эммет вошел в двери, когда Айрис склонилась надо мной, лежащей на лестнице. После его удара она потеряла сознание, а герцог бросился ко мне.
