— Я уже устал бояться тебя…
С этими словами он делает быстрый выпад в мою сторону, но из-за его опьянения получается не так чётко, и мне удаётся увернуться.
Толкаю его в грудь и бросаюсь вверх по лестнице.
Позади раздаётся быстрый топот. Он бежит за мной! Мамочки!
Сердце шарашит по рёбрам, я пробегаю вперёд, и хватаюсь за ручку двери в свою спальню. Ещё чуть-чуть… и я смогу запереться, спрятаться там, но…
Закрыть за собой дверь я так и не успеваю, потому что он резко дёргает её на себя, и я падаю прямо в его цепкие руки.
Брат сжимает пальцы на моём локте и толкает меня в спальню.
Так страшно, дико страшно, когда он силой укладывает меня лицом в матрас, до боли зажимает запястья за спиной, а потом запускает пальцы по резинку домашних шортиков, стягивая их до колен.
— Пусти! — бешено верчусь, пытаясь вырваться. — Пусти, урод! Извращенец! Я тебя ненавижу!
— Это ты сделала меня таким, — цедит сквозь зубы.
Нависает надо мной, заставляя дрожать всем телом от беспомощности.
— Хочу, чтобы ты навсегда запомнила этот урок, сестрёнка. Злить меня может быть очень опасно!
Я вся напрягаюсь, когда воздух разрезает хлёсткий удар, и холодный ремень обдаёт мою кожу огненной болью…
Глава 45
Даниил"
"Адреналин разносится по венам, заставляя пульс бешено биться в горле. Чувствую под собой её нежное хрупкое тело. Сестра брыкается, пытаясь вырваться, но я держу её крепко, не позволяя ей сдвинуться с места.
В паху всё сводит от болезненных спазмов. Кажется, член сейчас разорвёт к херам от этого бешенного давления!
— Даниил! — вопит Полина, ёзрая попкой. — Прекрати! Ненавижу тебя!
— Тш… — не узнаю собственный голос. Кажется, я уже схожу с ума от творящейся между нами хрени. Провожу пальцем по оставленной ремнём красной полоске. Твою ж мать… как это заводит!
В ушах шумит от дикой смеси алкоголя, возбуждения и той отравы, что подлила мне в напиток сестрица.
Животное внутри меня полностью захватывает управление рефлексами. Мне хочется выплеснуть всё, что накопилось за последние недели. Взрывной коктейль эмоций: горечи, одержимости, возбуждения, злости… То, чем я так долго и безуспешно пытался сопротивляться теперь рвётся наружу, сметая к хренам все предохранители!
Я почти не слышу её жалобных воплей. Всё, чего хочется моему звериному естеству — наказать её.
