Красавчик застывает, а потом мотает головой, словно я — назойливая муха, что пытается забраться к нему в голову.
— Нет… не может быть! Ты кто такая, мать твою?! А ну, говори правду! — с этими словами он опускается на постель и хватает меня за шею.
Давит несильно, но я всё равно дико пугаюсь!
Начинаю брыкаться и вопить.
— Пусти, придурок! Я Полина! Полина Ольшанская! Я тут живу!!
Тело заходится сумасшедшей дрожью, я забываю, как дышать и в тот момент, когда мне кажется, что сейчас я потеряю сознание от его близости, пальцы на моей шее разжимаются, а мерзавец отступает.
— Нет!! — он упрямо мотает головой. — Это же сюр какой-то… Не может быть… Моя сестра с мачехой в Майями! Я знаю!
— А вот и нет! — дико смотрю на него, чувствуя, что начинаю стучать зубами. — Я решила вернуться пораньше! И ты бы об этом знал, если бы хоть иногда отвечал отцу! Он сказал, что так и не смог тебе дозвониться!
Выдаю всё это, чтобы оправдаться перед ним, хотя самой просто не верится… Нет.
НЕТ!! Боже… я затыкаю рот рукой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а потом голос срывается, и я всхлипываю…
— Но ты, ведь, не он, правда? — умоляю. Чёрт возьми… я его умоляю! — Скажи, что ты — просто друг Дани… прошу тебя… пожалуйста… скажи, что ты его друг…
На меня накатывает самый настоящий приступ паники. Дыхание перехватывает, горло сдавливает… а перед глазами сгущается опасная темнота.
— Это розыгрыш? — он отшатывается от кровати, словно я — заразная больная, от которой он может подхватить смертельный вирус.
— Ты, блядь, издеваешься?! — врезается спиной в стену, а потом осматривает комнату бешенным взглядом. — Это Артём с Маринкой придумали? Они тут? Это ни хуя не смешно! — внезапно громко орёт на меня. — Вы тут?! — подбегает к гардеробной и распахивает её. — Где вы, блядь?! — открывает ванну и заглядывает туда. — Выходите, гандоны!
Продолжая задыхаться, наблюдая за его передвижениями. Он что, совсем с ума сошёл?! Кого он ищет? Ненормальный!!
Наконец, осмотрев все закоулки комнаты, он опустошённо встаёт посреди неё.
Дышит тяжело и часто… переводит на меня дикий взгляд, а потом…
— Ты врёшь! — снова кричит.
Опустошённо мотаю головой. Перед глазами становится всё темнее, я хватаю ртом воздух, но дыхание не хочет восстанавливаться. Хриплю, держась за горло.
— Эй, ты чего… — шепчет, взволнованно глядя на меня.
А я даже ответить не могу.
