Но вчера, когда она увидела меня и Иру, когда сбежала, я понял, что больше всего на свете боюсь не привязаться к ней, а потерять ее. Потерять те секунды украденных поцелуев, потерять задумчивую улыбку, когда она с лицом строгой, но справедливой училки ведет этот гребаный балетный кружок, потерять этот неуловимый сладковатый аромат земляники, постоянно витающий в квартире как полное и безапелляционное подтверждение ее присутствия здесь. Все это покинет мою жизнь, и она станет пустой. Никчемной.
Именно такой, какой и была до появления в ней Дашки.
Эта рыжая бестия перевернула все с ног на голову, но только в таком ракурсе мне стала видна простая истина: одиночество лишь иллюзия счастья. Настоящее счастье сжимать ее в руках и касаться рыжих прядей губами. Ловить ее улыбку, размышлять почему хмурится или закусывает губу.
Черт, если я ее потеряю, я никогда себе этого не прощу.
Пашка наконец проснулся и вышел в гостиную. Друг теперь выглядел бодрее и явно отоспался, правда темных кругов под глазами это не убрало, да и его лицо покрытое пиратской щетиной говорило о том что усталость после сна никуда не делась.
— Кофе будешь? — спросил, заметив, что друг вышел из спальни уже одетый в трико и футболку. — Чайник только вскипел.
— Не хочу, — отозвался, даже не глянув в мою сторону, и сел на диван, включая приставку. Что ж, ладно."
"— Геннадич звал нас к себе сегодня. Ты поедешь? — повернулся к раковине, споласкивая чашку. Невольно прислушивался, но ответа от друга так и не дождался. Отложил посуду, вытер руки полотенцем и обошел барную стойку, подходя к дивану.
Пашка решил меня задолбать? Ему удалось.
— Какие-то проблемы? — спросил, вставая перед экраном телевизора так, чтобы заслонить собой Пашкин матч. — Если да, говори прямо не надо отмалчиваться.
— Что ты скажешь бате по поводу его просьбы? — задал вопрос ровным тоном, но раздражение все равно сочилось в каждой интонации. — Чтобы отговорить Дашку от службы.
Отвел взгляд, понимая, что брат прав. Я ведь так и не добился желаемого и не выполнил просьбу Геннадича.
Если только Даша вчера не узнала Иру на моих коленях, и не решила из принципа больше не устраиваться чтобы не видеть соперницу. К последнему склонялся.
— Дашка большая девочка и сама решает куда устраиваться. Она сама решит работать в управлении или нет… — и даже если она все же захочет устроиться туда, мне придется огорчить ее отца, потому что переубеждать эту рыжую я не собираюсь. Если это сделает ее счастливой — пускай устраивается.
