51
На работу с разбитой рожей идти нельзя, это сразу на ковер к начальству, вплоть до выговорешника, потому что драки в нашем деле чреваты, поэтому пришлось отзвониться начальнику и сослаться на температуру и признаки простуды. Тот отпустил, значит недели две я смогу отлынивать, осталось в поликлинике договориться с терапевтшей. Но она моя знакомая, поэтому проблем быть не должно.
Пашка домой так и не вернулся, я доехал на такси и насколько мог обработал раны. Зашивать ничего не пришлось, только синяки да пара ссадин, и если не считать что мое лицо заплыло и напоминало лицо смертника, сунувшего бошку в улей, все было в порядке.
Обложил морду пачками с зеленым горошком из морозилки, видимо остались после Дашки, мы с Пашкой такую хрень никогда не жрали, и сидел смотрел телек, втыкая в экран.
Время тянулось медленно, а я уже успел выспаться утром, поэтому сейчас в одиннадцать вечера сна не было ни в одном глазу.
Когда прозвенел дверной звонок, я решил, что это Пашка и нехотя поднялся, придерживая ледяные пакеты, но стоило толкнуть дверь, щелкнув замком я не поверил своим глазам.
— Даша?
— Помолчи, — огрызнулась, вошла в квартиру и стянула с ног кросы. Я отступил, и впервые в жизни смутился — все-таки внешность у меня сейчас не самая приятная, а Дашка все-таки девушка, которую я собрался завоевывать. — В больницу, конечно, не поехал, да?
Она прошла мимо меня с пакетиком из аптеки, миновала барную стойку и остановившись около дивана вывалила на столик всякие приблуды.
— Ты так и будешь там торчать, или дашь мне обработать раны?
Отмер и прошел к дивану, осторожно опускаясь на него.
Суворова не смотрела на меня доставала какие-то порошки в пакетиках и раскладывала вату, перекись, кремы какие-то.
— Даш, то что произошло там, в вашем дворе…"
"— Помолчи, Марк, иначе я уйду. Я пришла просто удостовериться, что ты не умер вот и все. Ничего личного.
Закрыл рот, чтобы не провоцировать. Дашка с ее взрывным характером слов на ветер бросать не станет.
Наблюдал молча, подмечая любопытные детали в облике рыжей и внутри рос огненный комок.
Она не накрашена, веки чуть припухли, значит, плакала? Домашняя спортивная мастерка и леггинсы обтягивающие стройные ноги Суворовой заставили меня поерзать на диване и потянуться к маленькой подушечке, чтобы прикрыть реакцию на этот соблазнительный вид. Волосы рыжая убрала в небрежный пучок как делала периодически, чтобы не мешали, отчего ее хрупкая шея была открыта и так и манила коснуться бьющейся на ней жилки.
