И хрен с ним, с запахом девчонки, с ее улыбкой, со вкусом ее поцелуя на губах. Слава уже столько алкоголя выпил, что любой вкус стерся, исчез.
Любой, но не тот, что все еще ощущал Слава во рту и под языком.
Выходит, не такая уж Поля и безгрешная, если женишку своему изменяла.
От этой мысли настроение Славы поползло вверх. И совесть благополучно уснула, перестала грызть изнутри.
Да, Поленька. Год назад ты прыгнула ко мне в койку, и сегодня прыгнешь. Уж Слава умел надавить на чувствительные точки собеседника. Особенно, если этот собеседник – женщина, от которой Славу клинет.
***
Сложно остаться одному, если у тебя тьма охраны, персональная нянька Белый и туча народу в особняке. А Славе нужно было привести себя в порядок.
Прямо сейчас он был «в хлам». Барновский не помнил, когда в последний раз пребывал в подобном состоянии. Определенно еще до того, как Слава решил строить карьеру. А, нет. Был момент в его биографии, год назад.
Ладно, все мысли он отложит на потом, сейчас нужно умыться.
Охрана проводила его на этаж выше.
Ария Борисовна выделила ему гостевую комнату с отдельной спальней. Мелькнула совершенно идиотская мысль, что Барновский вполне мог бы переночевать и здесь, воспользоваться гостеприимством Архиповых на полную катушку.
Слава, конечно, крепкий мужик, но ведро алкоголя так быстро не испарится из его организма. Проспится, и поедет восвояси.
Да, так он и поступит.
После умывания холодной водой, какая-то часть мозга вернулась на место. Слава даже начал связно думать. И вспомнилось одно небольшое, но крайне важное обстоятельство их с Полиной отношений.
Решительным шагом Барновский вышел из ванной комнаты. Свет в спальне не горел, только небольшой светильник. А потому через окно было все прекрасно видно, включая и противоположную стену особняка. Славе сразу понравился дом, построенный Владом, архитектура была прекрасной. Но не об этом Слава думал сейчас. А о девушке, чью фигурку можно было четко увидеть в окне напротив.
– Оцепи мне этаж на десять минут, – приказал Слава начбезу.
– Слав! Ты в своем уме? – буркнул Белый. – Как мне Владу Романовичу сказать, что половина дома недоступна?
– Придумай что-нибудь, Федь, – тряхнул головой Барновский и стащил опостылевший пиджак с плеч. – Десять минут. Если не этаж, то хотя бы противоположное крыло.
– Славка, млять, прекрати чудить! – чуть повысил голос Белый, а Барновский лишь усмехнулся.
Должно быть, он совсем сошел с ума. Но ему позарез нужно пообщаться с Полей так, чтобы никто не мешал.
