Мало того, как она изгибается в его руках. Как царапает его затылок. Как плотно обхватывает собой его пальцы.
Какая же она горячая... Какая отзывчивая... Какая яркая, точно вспышка...
У него мозги перестали работать окончательно. Он ведь сотни тысяч раз прокручивал в голове каждую минуту близости. И даже той, которая между ними еще не случилась.
Он хотел ее, как ничего не хотел в этом чертовом мире.
Он и сам не понял, как оказался перед ней на коленях. Он же никогда и не перед кем... А тут...
Черт раздери, какая же она сладкая! Какая ароматная! Бьет прямо в голову.
Хотя, у Славы там сейчас пусто до звона.
Рывком Барновский стянул тонкие трусики, и острую коленку устроил на своем плече."
"Слава еще увидел испуг и шок в глазах Поли, когда жадно приник к плоскому животику ртом. И прикрыл глаза от дичайшего наслаждения.
Ее тонкие пальчики зарылись в его волосы на макушке. Вцепились. Сжались в кулак до острой мимолетной боли.
А Славу было не остановить. Руками он удерживал упругие ягодицы, фиксировал для себя, так, чтобы не вырваться.
А Поля и не хотела, кажется... Она двигалась навстречу его ласкам, вскидывала бедра навстречу ударам его языка, откровенным поглаживаниям, шире разводила, чтобы Слава оказался глубже, еще глубже... и еще...
Он видел, как Поля залепила нежный ротик ладонью, чтобы не закричать. Но ему и этого хватило. Он видел, как она смотрит на него сверху вниз, как двигается в такт его ласкам, как дрожит в его руках.
Он нашел в себе силы, чтобы подняться на ноги. Все еще плотно прижимая малышку к себе.
Дышал через раз. Дышал ею. А под языком ее сладкий и немного терпкий вкус.
Убойный, сногсшибательный.
Рукой Слава ухватился за какую-то полку. Ему нужна была опора. Но выпустить Полю из рук сейчас – все равно, что умереть.
– Поедем со мной, маленькая, – услышал он собственный голос, – все что захочешь, дам тебе.
Он ощутил, как она вздрогнула. Кажется, даже ощутил, как наваждение слетает с Полины, а все тело напрягается, словно девочка проснулась.
– Убирайся, Слава, – отвернувшись от него, произнесла Поля.
– Просто исчезни из моей жизни.
– А если я не смогу?
– Сможешь, – сухо обронила Полина.
Он разжал руки. В крови все еще блуждал огонь. И отчаянная жажда обладания малышкой никуда не делась, наоборот, усилилась. Слава был на волоске от того, чтобы схватить Полю и увезти с собой.
– Скажи, Полина, – усмехнулся он, – ты из-за пацана своего сбежала от меня тогда?
Барновский видел, как ее хорошенькое личико меняется.
