Единственный, кого она невзлюбила, был этот человек. Однажды я вернулась домой, дверь моей квартиры была приоткрыта, а прямо в коридоре на полу лежала мертвая Эльза. Ей просто сломали шею. Я вызвала полицию, но они даже не стали заводить дело. Сказали, что дверь я сама забыла закрыть, раз из дома ничего не украли. А кошка их вообще не интересовала. В общем, — грустно закончила я свой рассказ, — я оказалась не такой сильной, как ты, и через полгода этой травли сбежала.
Все время, пока я говорила, Игнат сидел, не двигаясь, и держал меня за руку.
Закончив, я подняла на него глаза и вздрогнула — столько ненависти было в его взгляде.
— Кто этот человек? Назови имя, — глухо потребовал он.
— Оно тебе ни о чем не скажет. Я же говорю, его имя не на слуху.
— И все же я должен знать.
— Нет, — покачала я головой. — Не хочу, чтобы ты ввязывался во все это. Ты мне слишком дорог для этого. У него очень много любых ресурсов: власти, денег, связей, людей. Ты все равно не сможешь с ним справиться.
— И что ты собираешься делать? — хмуро глядя на меня, уточнил Игнат.
— Уеду куда-нибудь подальше, пережду. Когда-то же ему должно надоесть, — соврала я, отведя глаза от собеседника."
"— Не понимаю, зачем тебе уезжать? — задумчиво спросил он. — Твой враг считает, что уже победил. Ты сбежала, оставила все, что у тебя было. А значит, больше для него не опасна. Оставайся здесь, живи у меня. Ты сможешь снова писать, для начала можно и под псевдонимом. Или найдешь другую работу, которая тебе понравится. Я позабочусь о тебе, у меня есть деньги, хороший дом.
Все, что нужно для нормальной жизни. А главное, я буду рядом и смогу тебя защитить. А еще я буду тебя любить, и ты обо всем забудешь, — произнес Игнат и прижался лбом к моему лбу. Потом осторожно поцеловал мои глаза, скулы, прикоснулся губами к моим губам. Его поцелуй был не страстным, как ночью, а наполненным такой нежностью, что у меня выворачивало всю душу. Я прижала пальцы к его губам, качала головой и шептала:
— Пожалуйста, не надо… Не делай наше расставание еще тяжелее.
Я не могу остаться здесь. И не смогу взять тебя с собой.
Игнат отстранился, пристально посмотрел на меня и совсем другим тоном спросил:
— Ночью ты много раз твердила, что любишь меня. Это правда?
— Да, — тихо ответила я. Даже ради его спасения не стала бы в этом ему лгать.
— Тогда я не понимаю тебя, — недоуменно произнес он. Встал и прошелся по комнате. — Любимых просто так не оставляют, за них борются!
— Я и борюсь! — воскликнула я.
