– Мне даже кажется, что я его помню…
– Обязательно, – подтвердил Кай. – Это была твоя любимая игрушка. Ты никогда с ним не расставалась. И тогда в лодке он тоже был с тобой…
– Кеся, блатик… – выдохнула Ольга, сжала ладонь и вздрогнула, приходя в себя.
Кай до хруста стиснул зубы и ласково погладил девушку по спине.
– Теперь иди, Олька. Вам пора.
* * *Антонина довольно уверенно пользовалась компасом, который дал ей Олег. Из-за прошедших дождей лишайники уже не хрустели под ногами, а проминались мягко, как будто идешь по бледно-зеленому ковру с высоким ворсом.
Большие шляпки перезревших подосиновиков напоминали разбежавшихся по полянкам гномов. До берега моря, по расчетам Антонины, оставалось около четырех километров. Дальше нужно будет идти вдоль берега.
Ольга, бледная до лишайной прозелени («Беломорская Белоснежка от подосиновиков-гномов» – подумала Антонина) движение группы, тем не менее, не замедляла. Казалось, что даже потеряв сознание, она будет точно ставить ногу и держаться еле заметной звериной тропы, которая явно вела к побережью.
Антонина быстро заметила, что, если тропа сворачивала в сторону от нужного направления, то впереди оказывалось либо болото, либо глубокий овраг, либо плохо проходимые заросли болиголова. Стало быть, спрямлять тропу по азимуту смысла не имело.
На хребтинке очередной возвышенности, где ветер сдувал комаров, Антонина решила устроить привал. Удобно уселась в выемке заросшего мхом валуна, отпила воды из фляги и, убедившись, что Амаршан отошел по своим делам достаточно далеко, протянула руку к Ольге:
– Давай письмо!
– Да, – сказала Ольга, но письмо не достала.
– А зачем?
– Зачем-зачем, – проворчала Антонина. – Читать будем. Что за секреты, в самом деле? Что мы ему, почтальоны, что ли? И надо же вообще знать, что тут происходит.
– Да, – сказала Ольга, достала письмо Кая и отдала его своей спутнице. Антонине показалось, что Ольге действительно неинтересно, что в нем написано.
Разорвав и развернув заклеенный бумажный лист («Откуда он его взял-то? Не иначе, как у моей матери.
Это она всегда с собой бумагу носит. А клей откуда? Может, у отца с собой был?»), Антонина забегала глазами по строчкам.
«Владимир, как получишь письмо, – писал Кай неровными печатными буквами. – Возьми Ольгу, Антонину, Женю, Егора, Дмитрия. Рассказов женщин не слушай. Все не так. Сверни лагерь и быстро, как сможете, идите в деревню. Там хоть что отдай, в тот же день уезжайте на станцию. Ни с кем не говори.
