Помимо Дуласа здесь еще подруга блондина, такая же светлая и глуповатая Кариса. Кажется, они тоже парники. И Вальдо – пижон с волосами, выкрашенными в голубой цвет, под стать водной стихии. Девчонкам нравится, хотя, по-моему, выглядит нелепо.
– Э-э-э, – улыбка Дуласа чуть меркнет. Я вспоминаю, как он ржал, когда эти придурки украли мою форму для физических занятий и подсунули вместо нее мне в сумку наряд развратной танцовщицы из пары тряпок. – А ты объяснил ей, что это за ритуал? Расскажи, что она для тебя сделала.
И он снова гогочет.
Прекрасно. Просто великолепно.
– Дулас, поосторожнее с моей избранницей, – голос Рейма неожиданно леденеет. – Мы с Лудар… разные, но стихийник она что надо, ты же не слепой. Думаю, мы станем лучшей боевой парой. Вон, Вальдо уже знает, что я собрался надрать твой зад.
И я вдруг – совершенно неожиданно для себя – нахожу что-то приятное во всем этом безумии."
"– Да, я бы на твоем месте была поприветливее, Дуракус, – посылаю широкую улыбку вражине. – Я все-таки теперь девушка твоего друга.
Лицо Дуласа – бесценно. Он поворачивается к синеволосому, а тот пожимает плечами. Видно, что он в меньшем шоке, хотя тоже не понимает, как себя вести.
Никто не понимает. Смешки стихают, ресницы хлопают, шатенка-поклонница – та вообще делает шаг назад, будто собирается рухнуть в обморок.
Но есть еще Тал.
Я пытаюсь выпутаться из объятий Рейма. Не тут-то было: рука каменеет, стоит мне двинуться, и удается лишь повернуть голову.
Встречаюсь взглядом с подругой.
– Я все объясню, – шепчу ей тише, чем надеялась, с резким чувством стыда.
Глаза Тал – как монетки, лицо такое, будто я разделась в холле догола. К счастью, она выдает слабый кивок, и меня затапливает благодарность.
Вокруг снова нарастает шум – и когда я думаю, что сейчас самое худшее останется позади, вдруг вижу, как – возможно, на этот шум – идет Глория. И Альнар чуть за ней.
Чтоб мне в лаву провалиться!
Ноги врастают в пол. Я вроде бы должна радоваться, что Ал увидит наше представление, увидит нас с Реймом во всей красе, но мне почему-то опять становится стыдно.
Сердце проваливается в живот.
Брюнетка останавливается первой. Натыкается на заинтересованную толпу, что-то спрашивает у одной из девчонок. Та отвечает, и я наблюдаю, как лицо Глории вытягивается.
Как затем вытягивается лицо Ала.
Он просто застывает на месте и смотрит на нас – совершенно неподвижно.
– Пойдем, избранница, – говорит Рейм над ухом.
