Декан смотрит на Фому и натянуто улыбается, как будто хочет извиниться, но знает, что не должен. Фома игнорирует его и поднимается на ноги, но я замечаю его загнанный взгляд. Он рад за меня, но ему, наверное, нелегко находиться здесь сегодня, зная, что он никогда больше не будет вести занятия.
Мы оба молчим, выходя из здания, и Фома хватает меня за руку. Я испуганно смотрю на него, а он улыбается.
— Ты же знаешь, как быстро расходятся слухи. Не может быть, чтобы о нас никто не знал. Кроме того, больше нет необходимости скрывать это.
— Он переплетает свои пальцы с моими, и я улыбаюсь, пока мы идем через площадь. — Знаешь, моя мама тоже была преподавателем, и она была моим героем.
Я поднимаю на него удивленный взгляд.
— Ты никогда не говорил мне об этом.
— Я редко говорю о ней, потому что каждый раз, когда я вспоминаю ее, мне все еще больно. Чаще всего я чувствую себя спокойно, но потом думаю о ней, и боль возвращается.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, поднимая наши соединенные руки к груди.
— Значит, ты пошел по ее стопам?
— Да. По крайней мере, я пытался. Моя мама была идеальным учителем во всех сферах жизни. У нее всегда был совет для меня, что бы ни происходило в моей жизни, и у нее всегда было бесконечное количество терпения. Я хотел пойти не только по ее стопам преподавателя, но и родителя, — он делает паузу и поднимает свободную руку к моему лицу, чтобы убрать волосы за ухо. — Ты бы ей понравилась.
Я смотрю ему в глаза, и мое сердце разрывается от сочувствия.
Видно, что сегодня он скучает по ней больше, чем обычно, и я думаю, не переживает ли он, что подвел ее, потеряв работу.
— Прости, — говорю я Фоме, мой голос мягкий. — Это из-за меня ты потерял работу.
Он качает головой и прижимается лбом к моему лбу, проводя большим пальцем по нижней губе."
"— Не извиняйся, любимая. Я пытаюсь сказать, пусть и не очень успешно, что знаю: сегодня она бы гордилась тобой. Ей нравилось быть преподавателем, и даже если я не смогу пойти по ее стопам, то, зная, что это сделаешь ты… Думаю, ей бы такое понравилось.
Кроме того, мама хотела для меня, прежде всего, настоящего счастья. Если бы она видела меня сегодня, она бы все поняла.
Я поднимаюсь на цыпочки и обхватываю его руками, крепко обнимая.
— Я люблю тебя, Сергей.
Он приподнимает меня над землей и так же крепко обнимает в ответ.
— Я тоже люблю тебя, милая, — говорит он и опускает на землю, не сводя с меня глаз. — Теперь нам нужно убедить твою семью.
