Растения в комнате разом повяли, сбрасывая сухие листья на дощатый пол, пока напитывались обидой Мали. Я даже пожалел о горькой правде, которую меня вынудили сказать обстоятельства. Лучше бы все выглядело забавным похищением, чем заранее оговоренной сделкой.
— Почему? — прохрипела Амалия, коснувшись пуговицы у горла, словно ей было нечем дышать. — Как они могли? Кузина тоже в этом участвовала?
— Нет, — качнул я головой. — Далия ничего не знает. Решение принято его светлостью из-за твоего отказа выйти замуж за Абеля.
Граф не хотел, чтобы ты оставалась изгоем в родной стране без поддержки.
— И поэтому просто отправил подальше, да?! — со злостью в голосе и слезами на глазах прошипела Амалия.
С сочувствием осмотрев поникшую невесту, я тихо вздохнул и добавил:
— Мали, мне жаль. Но решение его величества и твоего отца неоспоримо. Три недели дадут нам возможность хотя бы узнать друг другу. Тебе понять меня, — тихий всхлип резанул по сердцу.
— А если все равно не захочу выходить замуж?
— Ну, — неловкая улыбка коснулась моих губ, — я постараюсь не допустить такого.
Буду тем невоспитанным горцем, что получил от тебя два поцелуя три года назад. К тому же ты все еще не научилась летать, так почему бы не попробовать сделать это вместе?
Мали продолжала тихонько всхлипывать, но уже без прежней горечи. Не зная, как поступить, я бросил что-то насчет еды и быстро выскользнул за дверь. Сердце в груди билось, точно птица в запертой клетке, разбивая в кровь хрупкие косточки крыльев под ярким оперением.
Прикрыв глаза, я попытался успокоить расшалившийся дар и собственные чувства.
— Бабу-то утихомирил, — хмыкнул голос из-за угла, заставляя вздрогнуть, и я повернул голову к его источнику. Арни вышел на свет. — Молодец.
— Ага, — кивнул я. — Пусть принесут еду и помогут Амалии привести себя в порядок. Хочу поговорить с Мойной и расставить последние точки. Еще надо Регни отогнать...
Бедный дракон. Поди с ума сошел от скуки, как бы ни сжег чего.
— Ой, МакГиннес.
Вроде голова варит, а все равно дурак дураком.
Я нахмурился и остановился у лестницы.
— Это почему? И хватит подслушивать! — цыкнул недовольно, на что полугном развел руками.
— Работа у меня такая. А насчет «почему», — ехидно фыркнул он. — Ты своей феечке про близняшек рассказал?
Внутри все заскребло и похолодело враз. Чешуйчатые хвосты, Джини с Маргарет!
— Вот, — довольно хохотнул Арни, поглаживая рукой бороду, затем довольно прищурился.
