— Даффи, — неведомая сила задержала меня на пороге. Послышался короткий вздох, после которого дроу глухо сказал:
— Не надо, леди. Я просто рад, что вы в порядке.
— Спасибо, — выдавила с трудом, — за все.
Тихие шаги раздались за спиной. Он попрощался со мной. Во всяком случае, на этом этапе нашей жизни.
В просторной спальне на кровати спали три девочки. Укрывшись одним одеялом, они прижимались друг к другу во сне и периодически кто-нибудь пинал дремавшего в их ногах Драго. Дракончик открыл глаза. Зевнул и уставился на меня немигающим взглядом.
— Не шуми, — прошептала я, почесав нос храброму ящеру.
Бедняга совсем выбился из сил. Последнюю неделю Зидан и два некромант, которых привезли из города, выпили из Драго все соки. Молодой дракон раздавал энергию, иногда так много, что падал без чувств на пол. Сегодня ему дали передохнуть. Потому ящер просто нежился на бархатной подушке, изредка дергая хвостом.
— Иу-ма, — недовольно заворчал Драго, когда Эйла случайно пнула его.
— Терпи, девочки же не со зла, — улыбнулась я и осторожно присела на край постели.
Ладонь легла на рыжую макушку Джинни. Она ближе всех оказалась ко мне. Словно ощутив мое присутствие, малышка повернулась и придвинулась к краю. Правда, потащила за собой одеяло, чем вызвала сонное ворчание Эйлы.
— Чудесные дети.
Приятный холодок пробежал по коже. Ничего общего с тем мрачным сквозняком из коридора и в спальне Розалинды. Конечно, крыша течь не перестала и щели никуда не делись. Но теперь стены Арканта на ощупь казались теплыми, а тени окончательно ушли из замка прочь.
— Я ждала тебя раньше, — призрак Юны скользнул от кровати к окну. Леди МакГиннес в лунном свете показалась мне моложе, чем в последнюю нашу встречу. И счастливее.
— Кейла просила передать, что мозаика в зале напоминает капеллу в ее родном городе. Потому своим заключением прекрасная фея нисколько не расстроена, — улыбнулась Юна, отвечая на мой невысказанный вопрос.
— Ладно...
Я так и не извинилась. Фея мертва, а ее убийца вовсе на свободе.
Только хорошо ли Морриган, когда каждый день просыпаешься с тяжестью вины на сердце?
— Мисс Савиньи не злится, — качнула головой Юна.
— А Розалинда?
Леди МакГиннес негромко хмыкнула и легким ветерком скользнула по комнате.
— Знаешь, я никогда не жалела о ее рождении, — вдруг сменила тему Юна. — Хотя всю жизнь отдала Розе. За грехи отца. У барона не родились собственные дети в браке с аристократкой. И обо мне вспомнили, когда я убежала с возлюбленным в Грент-Гир.
