Автор
В Малой Родине мир тих и размеренно до тех пор, пока в поселке не появляется незнакомка – девочка с голубыми глазами и легким ртом. Ее дни складываются из мелочей: разговоров с соседями о будущем, игр в песок на общем дворе и уроков матчастики за деревьями. Но одна женщина, несчастно привязанная к своим обязанностям, видит только проблему в появлении девочки – как это может повлиять на ее собственные планы....
Глава 8
– Так дом—то вы выбрали? – спрашивает Рома, делая глоток кофе, и забрасывая в рот остатки булочки с корицей.
– Да вроде выбрали. Ида пару раз покрутила носом, но в итоге почти согласилась на небольшой домик в пригороде. Дальше ехать отказалась. Говорит, если мы будем в этом доме на постоянке, то он не может быть далеко, чтобы было удобно добираться на работу.
– А вы хотите на постоянку?
– Да черт его знает. Сразу думали купить что—то типа дачи, а потом приехали туда, а там так тихо, спокойно. Представил себе, как буду приезжать после суеты в городе, отдыхать.
– Так ты пока доедешь, ночь уже будет, – возражает Роман.
– Зато спать не среди городского шума, а под стрекот сверчков.
Рома качает головой.
– Никогда не понимал этой загородной романтики."
"– Потому что не дорос, – смеется Никита. – Так, ну давайте раскидаем неделю, через полчаса начинается рабочий день и мне через час надо быть в суде. Кто берет желторотиков?
– Илона катает за собой Богдана, – говорит Рома, – второго… как его?
– Ивана, – подсказываю я.
– Да, его катает Виталик. Ну а Сонечка с Маком.
– Нет. Мак ездит по делам сам, – отрезаю я, зарабатывая недоуменные взгляды друзей. Я еще ни разу не отказывался работать со стажерами. Обычно мне это в кайф. Видимо, сказывается то, что я преподаватель.
– Это еще почему? – спрашивает Никита.
– Потому что не хочу. – Друзья снова смотрят на меня, как будто я сморозил нечто такое, что совершенно мне несвойственно. Я вздыхаю и откидываюсь головой на спинку кресла.
– Господи, когда ты успел? – шокировано спрашивает Рома.
– На этих выходных.
– Почему ты вообще встречался с ней на выходных? – это уже Никита пытается выяснить подробности.
Я коротко рассказываю, не вдаваясь в подробности, потому что после нескольких часов самобичевания понимаю, что мне самому стыдно за свое поведение. Надо было сдержаться и не трогать девочку.
– Никитос, а давай в назидание старому профессору—извращенцу дадим девочку аж на две недели, чтобы ему неповадно было так чудить.
Никита криво усмехается.
– Испортит нам девку.
– Только и умеешь, что девок портить, – несет чушь Рома с широкой улыбкой на лице. – Влип?
– По самое не надо баловаться, – бурчу я.
– Ладно, Сонечку я забираю, а ты тогда сам по себе, – отвечает он. Ромка, конечно, любит клоунаду, но иногда ведет себя адекватнее некоторых серьезных людей.
