– Сколько проживу у тебя, не знаю, это зависит от некоторых обстоятельств, над которыми я не властна. За комнату заплачу.
– Ага, – кивнул Вася.
– И скажу Линде, что являюсь твоей родственницей.
– Угу.
– По рукам? – улыбнулась я.
– А Снегурка? – деловито осведомился Вася. – Мне без нее кирдык.
– Найдешь ты себе внучку, кстати, мой заработок возьми за тот день себе.
– Согласен, – кивнул Вася, – впрочем…
– Что еще?
– Линда за комнату двести баксов в месяц берет.
– Дорого, но ничего.
– С тебя двести пятьдесят.
– Это почему?
– Полтинник мне за сохранение тайны.
– Наоборот бы надо.
– Как это? – попался Вася.
– С меня сто, а еще столько же ты доплачиваешь, чтобы я язык за зубами держала!
– Офигела! – подпрыгнул он.
– После тебя, – невозмутимо отбила я мяч. – Как аукнется, так и откликнется!
– Ладно, уж и пошутить нельзя, – пошел на попятную Вася, – экая ты гоношистая!
– Сама посмеяться люблю, – кивнула я, – в общем, договор подписан и обратного хода не имеет.
Глава 6
На улице стало совсем холодно, поглубже натянув на голову капюшон, я понеслась к метро и по дороге купила в будочке булочку с сосиской.
Конечно, это не слишком полезная еда, но голод скрутил желудок, а от ларька исходил замечательный аромат.
Вцепившись в хот-дог, я вскрикнула. Вот беда, снова заболел зуб, вверху справа. Наверное, выпала пломба, или еще какая-то неприятность приключилась. Если честно, то зуб ныл уже давно, реагировал на холодное, горячее и на сладкое. Но поскольку боль потом проходила, я не шла к стоматологу, очень некрасиво в этом признаваться, но я предпочитаю садиться в кресло дантиста только в самых крайних случаях.
Мой лечащий врач Наталья Алексеевна Колесникова и медсестра Татьяна Михайловна постоянно говорят:
– Виола, милая, поймите, легче справиться с маленькой бедой, чем решать глобальную проблему.
Но я все равно оттягиваю визит к ним до того момента, когда уже не пойти просто невозможно, глаза на лоб от боли вылезают!
В последний раз я приползла к Наталье Алексеевне со слезами на глазах и с порога застонала:
– Мне заморозку по полной программе.
"
"– Обязательно, – заверила Колесникова.
– Виолочка, – осторожно напомнила Татьяна Михайловна, – нам не жалко для вас ампулы, но ведь, душенька, вы хорошо знаете, что в случае воспаления анастезия практически не действует.
– Тогда полный наркоз, – заныла я.
– У вас ничего серьезного нет, – сообщила Наталья Алексеевна, – это не зуб, воспаление на десне, дела на три секунды.
