Автор
Из Института функционального бессмертия, где идёт разработка средства для продления жизни Путина, сбегает инфицированная мышь. В Москве случается апокалипсис: большая часть жителей города погибает, кто-то выживает, остальные превращаются в зомби.
Такой длинный коридор. Они идут, а навстречу им катится всё новая и новая военная техника. Пахнет соляркой, все кричат, шумно.
Коридор закончился, и они вышли на свежий воздух. Прямо на Ярославке, на всех её полосах, был разбит лагерь. Стояли огромные палатки, была припаркована техника. Над лагерем развевались флаги. Но это были не только российские флаги, тут были и флаги Украины, и Турции, и Польши, и ЕС, и причудливая НАТОвская звезда.
Они видели, как впереди вокруг группы выживших суетятся врачи. Какой-то парень в военной форме вышел им навстречу и сказал:
— Классная собака! Никогда ещё с собаками выживших не было.
Потом очень по-доброму посмотрел на Севу и Костю и сказал:
— Тут их нет. Всё хорошо.
И Сева и Костя упали на асфальт. Лев Семёнович немедленно подбежал и начал лаять — ну, вы чего, вставайте! А солдат с добрым лицом уже бежал к Асе и Расулу и на ходу кричал в рацию:
— Тут ребёнок грудной, врача на вторую, срочно!
Сева лежал и держал Костю за руку. И повторял, и повторял:
— Мы выбрались.
Они лежали и плакали. Но это уже были слёзы настоящего счастья.
Эпилог
Губернатор Московской области Сергей Сергеевич Куренной с раздражением смотрел на свой сад. Он вышел в него, чтобы немного развеяться, но почему-то обычно любимый его сад сегодня не приносил ему утешения. Третью ночь его мучила чудовищная и непонятно откуда взявшаяся бессонница, которую не брали ни таблетки, ни любимый виски. На кухне он открыл бутылку «шабли», взял бокал и пошёл в сад в надежде, что свежий воздух и хорошее вино помогут, но нет, не помогли.
Сергей Сергеевич ненавидел свой дом. Собственно, сад был единственным местом, в котором он чувствовал себя комфортно, где его не одолевало непреодолимое желание срочно всё сломать и уничтожить."
"Дом они с женой строили вместе, и вроде бы получилось что-то приличное, но вот дизайн… Любовница одного из важных для Сергея Сергеевича федеральных министров открыла недавно собственное дизайн-бюро. Как объяснял ему сам министр, «для своих, она ж в наших вкусах лучше других разбирается».
Теперь Куренной жил как цыганский барон. Даже золотой унитаз у него в санузле рядом со спальней был. И сделать с этим хоть что-то было решительно невозможно, поэтому Сергей Сергеевич спасался, проводя как можно больше времени не дома, или хотя бы в саду.
И вот так, блядь, всю жизнь прожил.
