Сердце громко ухает вниз. От страха?
Не-е-е-е-е-е-е-т! От предвкушения. Представляю эту картину и понимаю, что не боюсь такого развития событий."
"Уверен уже в своих чувствах к ней. То, что было когда-то с Лилей, — детская влюбленность. Сейчас все иначе.
Смотрю на нее и вижу наше будущее. Счастливое и долгое.
Ну да, поплыл. Мозги потерял. Кто бы сказал еще три месяца назад, что эта девчонка захватит сердце, — заржал бы в лицо.
А сейчас одна только мысль, что она будет не со мной, заставляет кровь вскипеть. Не отпущу от себя.
Да и я уверен, что она не ровно ко мне дышит. Иначе не сидела бы сейчас в машине.
— Приехали, — машина останавливается возле входа в самую крутую клинику.
Кто б сомневался! Отец даже тут влез. Меня-то, в принципе, и тот врач, который осматривал меня, устроил.
Достаю чертовы костыли. Ставлю на асфальт и встаю. Слишком резко. Меня ведет в сторону, и я уже мысленно готовлюсь пропахать рожей асфальт. Но тут меня поддерживают за талию тонкие ручки, и к боку прижимается мое маленькое чудо.
— Осторожнее, — на грани слышимости шепчет и поднимает на меня глаза, полные тревоги.
Не жалости. Именно тревоги.
Сердце в этот момент, кажется, разбухает в два раза. Вот такая должна быть рядом, которая поддержит, а не посмеется над слабостью.
Моя девочка. Я сделаю все, чтобы ты вернулась ко мне! Заставлю поверить и простить то, что скрыл от тебя.
Тонкая прядка выбивается из ее прически. Взъерошенной, но именно из-за этой прически она выглядит такой простой и родной. Волосы прилипают к губам, и я даже жалею, что не могу сейчас заменить эту прядь и намертво прилепиться к ее губкам.
Боковым зрением вижу отцовский внедорожник, но не удерживаюсь. Убираю прядь темных волос за ухо.
— Спасибо, малыш, — глядя в глаза, произношу со всей серьезностью.
Реакция именно такая, какую я и ждал. Щеки краснеют, глаза вниз. И она, убедившись, что я уверенно стою, делает шаг назад. А мне становится пусто без ее тепла.
Слишком зависим. Волнует ли меня это? Нет!
Волнует только то, что она никак не идет мне навстречу.
Но и это поправимо.
— Чего это вы тут обжимаетесь? — громогласный голос отца заставляет вернуться в реальность.
Смотрю в его сторону. Вроде не злится. Даже смешинки в глазах.
— Карина меня спасла от встречи с асфальтом.
Отец хмурится и осматривает меня. А я только закатываю глаза.
— Рус, все в порядке? — слишком много участия.
Сжимаю зубы, до скрежета, чтобы не нахамить. Карина права, никто из домашних не виноват в моей травме.
