Не меняя тяжело, хоть и без всхлипа, зато с изрядным нетерпением:
- Ларис, в свою работу я тебя посвящать не буду. Причины уже озвучил.
- Да не нужна мне твоя работа, чахни над её секретами, сколько влезет! Только помни, что, помимо неё, есть много других важных вещей. В том числе и близкие люди."
"Лара опустила голову, будто из неё выпустили весь воздух. Ругаться ей уже не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось, разве что оказаться одной, свернуться клубком и… Нет, не нареветься всласть, а уснуть суток на двое.
Потому что сейчас она слишком запуталась и в его и своих ожиданиях, во всем том, что узнала за последние сутки.
- Я тебя всё равно никому не отдам. – На её плечи легли тяжелые ладони, и Чернышов упрямо прошептал в макушку. – Даже тебе самой. Мне нужно уехать недели на две, чтобы разобраться с делами. И я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. – Когда она попыталась возразить, оборвал. – Но понимаю, что ты пока не можешь всё здесь бросить. Поэтому очень прошу – не накручивай себя.
Я вернусь самое позднее пятого июля, и мы всё решим. И про твои слова обязательно подумаю, обещаю.
Эти слова были не такими, какие она хотела бы услышать, но они её странным образом успокоили. Вот если бы Сашка начал клясться, что прямо завтра всё бросит и начнет носить её, Лару, на руках едва ли не круглосуточно, точно не поверила бы. Да ещё и обиделась ещё больше, потому что иначе, как издевательством, это было бы не назвать, а так…
И хотя расставаться сейчас, да ещё и вот так, ей не хотелось, но Лариса прекрасно понимала, что выбора у них нет.
И неё, и у него есть обязательства перед другими людьми, перед самими собой, в конце концов, а это уже серьезнее.
- Только я тебя очень прошу, не надо вспоминать то, что было тогда, - он нажал пальцами на её щеки, поднимая лицо и пристально глядя ей в глаза. – Не надо проводить никаких параллелей. Сейчас будет всё совсем по-другому. Веришь?
Лариса тоже пристально посмотрела на него:
- Верю.
Глава 31
«- А как же цирк?
- Цирка мне вполне хватает в жизни»
х/ф «Москва слезам не верит», 1979г.
- Ты чем вообще собираешься заниматься?
Иришка смотрела с затаенной тревогой, будто в любой момент ожидая, что Лариса начнет рыдать или, того хуже, пустится во все тяжкие.
Именно так она смотрела уже десять дней, и это существенно подбешивало. Но высказывать что-либо по этому поводу «жертва обстоятельств» не собиралась. Во-первых, Ириска это не со зла, а как раз наоборот.
