Как мы с Егором мечтаем о свадьбе, полные любви и надежд. Среди ночи, уставшие от занятий любовью, едем в Макдональдс и о чем-то бурно спорим. Наутро спешно собираемся на собственное бракосочетание, где Егор при всех говорит, что лучше меня никого и никогда не встречал.
Потом я вспоминаю день развода и потухший взгляд Калиничева. До мельчайших подробностей помню наш разговор на кухне, когда, опустошенные очередной ссорой, мы договорились попробовать еще раз, но уже с другими людьми. А после — мирно разошлись. И теперь пытаемся вести общий бизнес, который создавали по кирпичику в самом начале совместной жизни.
Стук в дверь отвлекает от флэшбэков.
— Даш, я войду? — В кабинете появляется источник моих мыслей.
Сказать Егору, что он станет отцом, язык больше не поворачивается. Словно что-то мешает. Может, немного позднее… Ведь я все равно решила рожать.
— Приказ прочитала? — кивает бывший муж на лист бумаги передо мной.
— Да. Приходила обсудить сроки, — обманываю я. — На командировку согласна, только максимум месяца на три-четыре, а не на год, как указано в документе.
— Или раскидаем проект поровну. Полгода ты им занимаешься, полгода я. У меня возникли обстоятельства…
Не хочу никого подводить. К моменту возвращения из командировки я уже буду в декрете.
Внезапно осеняет другая мысль, от которой сердце предательски сжимается и его снова начинает колоть.
— Постой… А Кира случайно не беременна? — Я не свожу взгляда с лица Калиничева.
— С чего ты взяла? — хмурится он.
Знаю Егора как облупленного.
Боже… Не может этого быть… Как больно-то!
— Свадьба через месяц, взвинченная Дамианис, которая заявляет на тебя права перед другими… К тому же Ника сказала, что Киру видели выходящей из женской консультации.
Егор запускает пятерню в волосы и счастливо улыбается. Мы хоть и одного возраста, но сейчас Калиничев напоминает юного мальчишку, никак не моего ровесника.
— Беременна, — признается он тихо. — Только никому об этом не говори. Срок у Киры небольшой, всего четыре недели. Она не хочет, чтобы отец узнал до свадьбы.
Старик у нее строгих правил, и все такое.
Четыре недели? А у меня почти семь… Хочется сказать об этом вслух, но я молчу. Ведь и так понятно, что выберут не меня, а молодую и богатую наследницу Киру Дамианис.
— Когда нужно выезжать на объект? — киваю на приказ.
— Через неделю. Сроки командировки поправим.
— Понятно. — Стоит огромных усилий говорить ровно и спокойно. Внутри все дрожит от волнения, боли и обиды. — Пришлю вам открытку.
