Скрепя сердце я согласилась, предчувствуя вечер, посвящённый лишь разговорам о нашем будущем с шестым принцем.
И не ошиблась.
- Рози, а как его родители отреагировали на то, что истинной Его Высочества стала ты, а не… - мама замялась, подбирая верные слова так, чтобы меня не обидеть.
- А не знатная драконица? - я устало вздохнула и закатила глаза. - Поверь, мам, я бы сама этого хотела. Гэрольд слишком…
Теперь была моя очередь тщательно следить за тем, что я скажу родителям. Несмотря на высокий статус моего Истинного и их прекрасное отношение к Гэрольду Нивэну Третьему, им не стоит знать обо всём, что между нами было.
- Слишком хорош для тебя? - мама неверно истолковала моё молчание, но так было даже лучше. - Рози, перестань! Да, ты не родилась на пуховой перине с золотой ложкой во рту. Зато ты милая, добрая, красивая и бескорыстная. Уважительно относишься к старшим…
- Ну мам, хватит, - покраснела я, сжимая в руках большую кружку с чаем. - Для каждой матери её дочь - самая лучшая на свете.
- А чего хватит? Я ж говорю правду! - мама всплеснула руками, а затем поспешила к плите и, надев жароустойчивую перчатку, ловко вынула из духового шкафа противень с горячими пирожками. - С чем будешь? Здесь клубника, малина и красная зереница.
- Пожалей меня, - застонала я, поглаживая ладонью набитый пирожками живот.
И как же мне повезло, что от выпечки не толстею! Иначе бы с детства каталась колобком.
От мамы не ускользнул мой непроизвольный жест. Отложив противень в сторону, она нахмурилась и строго спросила:
- Так, Розабель.
А ты у нас, случайно, не в положении?
Это было последней каплей. Красная до кончиков ушей, я выскочила из-за стола и негодующе воскликнула:
- Да я с ним даже на свидание не ходила! И, вообще-то, не собираюсь!
- Рози! - подал голос отец, до этого молча читающий вечернюю газету. - Не кричи на мать!
- Я не кричу, - тут же сбавила тон. - Я удивляюсь. Ты же сама говорила о том, какая я добропорядочная.
- Ты - это ты, - моментально нашлась мама.
- А Гэрольд взрослый парень!
- Доверие, мама! До-ве-ри-е. Сами меня откормили булочками да пирожками, а потом ещё чему-то удивляетесь, - последние слова я уже произнесла с улыбкой и, чмокнув маму, а затем папу в щёки, притворно возмутилась. - Ужас какой! О чём вы только думаете?
- Иди давай, - он шутливо шлёпнул меня по руке свёрнутой в трубочку газетой. - Завтра поговорю я всё-таки с твоим Гэрольдом Нивэном Третьим.
