Благо, я сидела на кровати, иначе, услышав такое, непременно свалилась бы на пол.
— Что? — едва слышно прошептала я, до ломоты в пальцах стиснув край одеяла. — Что ты сейчас сказал?
— Верховный синклит готов открыть ворота и позволить тебе вернуться в империю раньше положенного срока, — спокойно повторил Рейган. — Все как ты хотела."
"Боги, не может быть! Я ведь практически потеряла надежду. И тут такое… такое счастье! Вот только радоваться я не спешила. Слишком все хорошо складывалось. Подозрительно хорошо.
— А взамен? Что я должна буду сделать взамен? — осторожно поинтересовалась я.
Рейган одобрительно кивнул, и на его губах мелькнула легкая улыбка.
— Молодец, — похвалил он. — Условие действительно есть.
Так я и знала! А еще говорят, что темные маги коварные. Нейтральные ничуть не лучше!
— Я слушаю.
Подавшись вперед, я приготовилась к любому повороту. Во всяком случае, мне так казалось.
— Ты помогаешь нам победить червоточину, найти ее слабые места, рассказываешь, как исцелять раненых, а они открывают ворота.
— Издеваешься? — мрачно выдала я, покачав головой. — Да на это уйдут месяцы. О каком скором открытии ты говоришь?
— Никто не просит тебя оставаться до победы. Ты просто должна помочь нам, вот и все.
Звучало все хорошо. Даже чересчур.
— А как быть с памятью и вашими секретами? Я помогу вам, а потом вы, прежде чем открыть ворота, поджарите мне мозг и лишите памяти. Мне нужны гарантии, Рейган.
— Никто не станет лишать тебя памяти. Ты просто принесешь клятву молчания, что никому и никогда не расскажешь о происходящем в Запределье и о том, с какими чудесами и мифическими существами ты здесь столкнулась.
Поскольку клятва на крови, попробуешь обойти ее или отменить, тебя ждет смерть.
— А если я откажусь от столь лестного предложения?
Ответ не заставил себя долго ждать.
— Тогда действительно придется лишить тебя памяти и оставить в Запределье до середины третьего месяца.
— Так себе выбор, — пробормотала я, откидываясь на подушки.
— Зато он есть.
Это же лучше, чем ничего. Не так ли, Франческа?
Мне почудилось или в его голосе промелькнули ехидные нотки?
— Я могу подумать над столь щедрым предложением? — спросила я.
В таком деле поспешность могла обойтись мне слишком дорого. Клятва на крови была серьезной и очень опасной штукой. Я могла умереть только от одной мысли об ее отмене. Любое неосторожное слово могло стать для меня приговором.
— Конечно, — глумливо улыбнулся Рейган. — У тебя пять минут.
