А она даст, не сомневайся. Все было очевидно — женщина наверняка считает, что делает благое дело, помогая милиции своими показаниями. Для нее ты и есть убийца, обратного не докажешь.
— Знаю, — пробурчал я, глядя на пустой стакан. Больше пить не хотелось, не смотря на отвратительное настроение.
— По поводу участкового… Тоже ничего хорошего тебе не скажу, скорее всего объявят в розыск. Так, погоди… А почему вообще ты на него напал? Он что, применил силу?
— Это вообще сложно объяснить. В общем, сначала, все шло нормально.
Пришли в отделение, я задал ему вопрос, знает ли он заместителя начальника исполкома Припяти. Он сказал, что знает. Я попросил позвонить ему… Все это время я считал Павла Сергеевича если не другом, то хорошим знакомым. А в итоге, тот дал команду меня задержать. Ну и лейтенант наставил на меня ствол.
— Почему не сдался? Объяснил бы все, назначили следствие. Разобрались бы.
— Ага, ну конечно. Кто бы мне поверил? — горько усмехнулся я. — Все это звенья одной цепи, сначала рота… Негативные отношения в воинском коллективе, стычки с командованием.
Затем драка. Потом еще одна. Нападение на машину военной комендатуры, мой побег. Затем история с участковым, а после меня видели на месте преступления… И самое главное, кому-то наш «Барьер» очень сильно помешал. Все это как-то связано с атомной электростанцией. А кто и зачем, я понятия не имею.
— А как ты вообще попал в это подразделение? — спросил собеседник. — Я же правильно понимаю, оно курируется… Точнее курировалось комитетом госбезопасности?"
"— Да.
Иванец как раз и помог. Сначала я чем-то его зацепил, когда в «РОВД» поставил на место одного капитана. Потом, он пристроил меня в учебку, под Краснодаром. Там я присматривал за его сыном, в процессе познакомился с человеком, который впоследствии и стал основателем «Барьера». Настоящего имени и фамилии не знаю, мне он представился Андреем. Лисицын сказал, что его зовут Черненко Алексей Владимирович. Сначала он отправил меня на аэродром «Овруч», где я себя хорошо проявил.
Затем весной этого года меня перевели на Янов, где я тоже отличился, работая на Юпитере. Ну а после у меня был разговор с этим Черненко. После этого я и попал в учебный центр, который он и основал. Я пытался объяснить ему, что на атомной станции может произойти диверсия.
— О, как! А откуда такие сведения?
— Не могу сказать. Просто частично подтвержденные догадки.
— Ясно. Ты я смотрю не прост… Раз тебя взяли в такое подразделение.
