Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
— Как вас сюда занесло? — спросил тот, что сидел за рулем.
— Как-как! Жену свою, дуру, послушал, — крикнул Ярцев, высунувшись в окно. — Давай, говорит, путь сократим. Вот и сократили.
— А куда направлялись и откуда? — также, не выходя из машины, поинтересовался водитель «Ниссана».
— Откуда? — переспросил меня Антон.
— Из Малой Степановки в Озерки, — напомнила я, и он выкрикнул то же самое в окно.
— Я таких идиотов, чтобы на такой колымаге в такую погоду через гору путь сокращали, еще не видел, — бородач явно усомнился в нашей искренности.
— Я не идиот, это все жена.
— Ладно, вытянем вас. Трос у вас есть?
— Нет! — крикнул Ярцев. — Я его на прошлой неделе на пол-литра выменял.
Бородач помоложе, сидевший на пассажирском сиденье, вышел из машины, достал из багажника трос и подал его Антону. У меня перед глазами поплыл какой-то туман, но мысли пока не спутались. Я с ужасом подумала: «Неужели я буду ночевать сегодня в деревянной избе с русской печкой?» Когда Ярцев сел обратно в машину, я спросила его:
— Ты как?
— Пока не понял, но что-то мне хреново.
— Значит, так, если нас повезут в Кумачевку, звони кому угодно: главному редактору, в полицию, Алинке, — и давай наши координаты.
— Думаешь, здесь есть сигнал? — Ярцев достал мобильник. — Слабый, но есть.
— Отбой тревоги, — сказала я, потому что нас дотащили до поворота и остановились. — Иди отцепляй трос! Мы их не заинтересовали.
— Пронесло! — выдохнул Антон, сев обратно в машину.
— Нет, не пронесло. — Я повернулась к однокашнику. — Ты как меня обзывал?
— Полиночка, прости, я же под деревенского простачка косил.
— Ладно, прощаю, — смилостивилась я.
— Полина, поведи пока ты, — попросил Ярцев. — Я что-то плохо соображаю, поэтому не уверен, что газ с тормозом не перепутаю. Интересно, что бы со мной было, если бы я смотрел сектантам в глаза?
— Думаю, через полчаса ты бы парился в русской баньке, а потом пил чай на травах…
— Да, банька бы мне сейчас не помешала, только не там. Уф, кажется, начинаю отходить! А ты как?
— В норме, — кивнула я и сосредоточила взгляд на скользкой дороге.
Вскоре мы с Антоном поменялись местами и поехали по Ново-Московскому тракту в Горовск без остановок. Домой я добралась уже затемно.
— Полетт, ты весь день где-то пропадаешь, а тут такое происходит! — обрушился на меня Ариша прямо с порога.
— Какое? — устало поинтересовалась я.
— Анисимова рвет и мечет. После обеда приехала сюда, завалилась к Ромашкиным, а там, кроме Валентины, никого нет.
