И я прошу у тебя прощения за те слова, что наговорил, я не должен был их произносить. Ты хорошая мать, и то что доктор тогда ошибся, и наш сын уцелел — самый большой подарок судьбы для меня, — Арман подносит мою руку к губам и касается тыльной стороны ладони, а я медленно и безнадежно выдыхаю, потому что не в силах сделать больше ничего. — Я буду проводить с ним столько времени, сколько ты позволишь, чтобы наверстать прошедшие годы, я прошу тебя лишь об одном: не забирай его, позволь стать ему отцом…
Сердце трепещет в груди, и странная печаль с нотками горечи щемит, и я опускаю глаза, чтобы скрыть в них слезы.
— Прости, что не сказала тебе сразу, — это оказывается гораздо сложнее произнести, чем осмыслить, и я сглатываю. — Я поступила недостойно, лишив тебя радости быть рядом с сыном. Прости меня, Арман. Если бы я могла все изменить…
Замолкаю, горло сдавливает и голос подводит.
Хасанов молчит, но я ощущаю бешеный пульс его сердца пальцами, потому что стискиваю его кисть и бьющуюся на ней жилку.
Безотчетно обхватываю наши пальцы второй рукой и сжимаю, слыша его покашливание. Ему тоже сложно держать себя в руках, тема больная для обоих, и мы просто молчим, пытаясь взять себя в руки.
— Хочешь выпить? — Арман прочищает горло и заговаривает первым. Я отрицательно мотаю головой и стираю со щеки слезинку, поворачиваясь к нему.
— Нет, давай продолжим смотреть.
Он кивает, а потом позволяет мне высвободить руку из своей кисти и переводит взгляд на монитор.
58
Когда пилот объявляет о посадке в аэропорт Шарля де Голля, Ангелина ошарашенно распахивает глаза и смотрит на меня.
— Париж? — с ее уст срывается удивление, и я киваю и убираю ноутбук, чтобы проверить, что Сережа пристегнут и готов к посадке.
— Не ожидала? — помогаю ей подняться, и Ангелина все еще не веря вглядывается в мое лицо.
— Почему ты выбрал его? — покорно подходит к креслу и не противится когда усаживаю ее на него и наклоняюсь ближе, чтобы пристегнуть ремень. Так удивлена, что кажется — не дышит.
— Потому что здесь есть Диснейленд, а у нашего сына завтра день рождения…
— Мам, мы садимся!
В салон вбегает Серега, и мы прерываем наш обмен взглядами и поворачиваемся к нему.
— Пришло время занять место, байкер, — киваю на свободное кресло, и Серега вприпрыжку подскакивает и садится, а я пристегиваю его и удостоверившись, что все ремни закреплены верно, выпрямляюсь. А потом занимаю место напротив и пристегиваюсь сам.
