Даже не понимаю, что именно меня будит. Как будто какой-то колокол в голове.
Вставай, и все тут. И беспокойство, уснувшее со мной этой ночью, резко вскидывает голову.
Не разлеживаюсь. Быстро чищу зубы, натягиваю мятую одежду, ведь смену я с собой не захватил, и спешу к машине.
Пять минут, и я уже у дома Миры.
Свет не горит. Но это не удивительно в полпятого утра. Я приехал слишком рано, малышка стопроцентно спит. Можно бы поехать обратно, попытаться урвать еще хоть пару часов сна. Но не еду. Вместо этого откидываю назад водительское кресло, собираюсь спать прямо в машине.
Следующие два часа я то впадаю в дремоту, то снова очухиваюсь, озираюсь по сторонам — проверяю, все ли спокойно.
Еще эти петухи… Кукареку да кукареку. Чего им неймется?
В полседьмого выхожу из машины, чтобы немного размять ноги. И вдруг замечаю, как открывается калитка, на улице показывается Мира.
Уже давно рассвело, так что ей великолепно меня видно, хотя я припарковался за два дома. Тоже не лишаю себя удовольствия — самозабвенно на нее пялюсь.
Она сегодня еще красивее, если это вообще возможно. Ей очень к лицу джинсовый комбинезон. Она заплела волосы в косу на бок, прямо как делала раньше, когда жила со мной.
Машу ей, жестом спрашиваю, могу ли подойти. Она на секунду замирает, а потом все же кивает. Подхожу.
— Глеб, ты что, проторчал здесь всю ночь?
— Нет, не всю, — качаю головой.
— Тогда почему такой помятый?
«Потому что ты не со мной, — хочу ей ответить, — потому что без тебя я не могу нормально спать.
Потому что все время волнуюсь за тебя!»
Но это все чувства, а мне надо выдать ей факты, как-то убедить ее, что она должна уехать со мной, и как можно скорее.
— Мира, мы можем еще раз поговорить? Пожалуйста…"
"Неожиданно она кивает, потирает руки выше локтей:
— Холодно, пойдем в дом?
Надо же, и правда холодно, а я и не заметил.
— Пойдем, — киваю.
Очень скоро я оказываюсь на маленькой кухне. Здесь все дико старое — обшарпанный стол и табуретки, видавший виды гарнитур, газовая печь моего возраста, не меньше.
Но зато чисто, а еще обалденно пахнет чем-то печеным. Мой желудок моментально реагирует и начинает вовсю ворчать.
— Ты голодный? — спрашивает Мира. — Хочешь оладушки? Я только напекла.
Ее предложение очень меня удивляет:
— Ты всерьез собралась меня кормить?
Мира пожимает плечами.
— Ты отец моего ребенка. Будет лучше, если мы не станем воевать.
Противопоставить мне нечего. Согласен на все двести процентов, и тридцатка сверху для точности.
