– Боишься, что удеру, а тебя здесь оставлю? Не паникуй, никуда я не денусь. Да и одежды у меня нет. Спать буду, утро вечера мудренее. Ты, кстати, где спать собираешься? На другую половину этой кровати не рассчитывай, я с посторонними мужчинами не сплю, – внимательно окинув комнату взглядом и сообразив, что здесь всего одна кровать, с вызовом предупредила Нина.
– Очень-то не обольщайся, – тоже перешел на «ты» писатель, остолбенев от такой наглости. – Я сам к тебе на пушечный выстрел не собираюсь приближаться, на надувном матрасе лягу, – ухмыльнулся Николай и вышел из комнаты.
Он выглянул на улицу, и ветер чуть не сбил его с ног.
– Ух ты, шторм, видно, не на шутку разыгрался, – пробормотал Николай и нырнул обратно в дом. – Придется в доме покурить.
Он примостился на колченогом табурете возле окна и достал сигареты.
– Неплохой, между прочим, сюжет подкинула мне эта русалка, – усмехнулся писатель. – Муж, любовница, наркотик в кофе, утес, с которого сбрасывают жертву, думая, что она мертва! Действительно, здорово, нужно будет подумать, как раскрутить идею дальше.
Сделаем ее богатой наследницей, а мужа – охотником за этим наследством. А что? Вроде бы неплохо получается. Любовницу же сделаем охотницей за мужем жертвы, ну, соответственно, и за деньгами, которые останутся после убийства. Решено, завтра же сяду и набросаю интригу, а уж потом по ходу дела раскручу преступление.
– Ты всегда болтаешь сам с собой? – услышал он голос за своей спиной и буквально подпрыгнул от неожиданности на табурете, едва не опрокинувшись вместе с ним на пол.
– Совсем сдурела? Что ты крадешься, как кошка? Напугала до смерти, – взвился писатель и посмотрел на завернутую в простыню девушку уничтожающим взглядом. – Ты чего бродишь по дому, как привидение, да еще и в простыне?
– Где здесь туалет? – игнорируя мечущий молнии взгляд, как ни в чем не бывало спросила Нина.
– Весь берег твой, где хочешь, там и пристраивайся, – проворчал мужчина и демонстративно отвернулся к окну.
– Там темно, я боюсь.
– Что ты хочешь этим сказать? Бойся на здоровье, я-то здесь при чем?
– Проводи меня.
– Чтобы я пошел с тобой… твоим телохранителем? Только этого не хватало, чтобы слушать всякие там… – он не знал, как выразить то, что хотел сказать, и, окончательно растерявшись, выпалил: – Ну уж дудки, сама топай!
– А что здесь такого, если и пойдешь? Что естественно, то не безобразно. Можно подумать, что ты никогда в туалет не ходишь. Я действительно боюсь, – пожала Нина плечами.
