Тендер выиграли конкуренты, а нас затравили проверками и предписаниями прокурора…
Она и отрицать ничего не стала. Даже не оправдывалась. Непонимающе моргала и качала головой. Наверное, слов не было… Да и зачем они были нужны? А сейчас пришла…
Прижимает ребенка к груди и просит о помощи. Классно тебе, Озеров? Сбылась твоя мечта. Ты ведь четвертовать ее хотел, да? Изощренные наказания придумывал или пытки… Идиот. Все, чего я хотел — узнать правду. Почему она так поступила? Сколько ей заплатили за подставу? За что, черт?
— Знакомься, это моя невеста Яна — будущая хозяйка этого дома.
Так-то лучше… Пусть не строит иллюзий и не смотрит на меня… так.
Словно мы не чужие… Словно ее беда хоть что-то для меня значит… Она не пожалела меня тогда — продала за три копейки.
— Алекс, я не понимаю… — бормочет Яна, касаясь моего локтя. — Ты знаешь эту женщину?
— Яна, успокойся. Позволь мне самому решать, как поступить. Иди… чайник поставь.
Интересно, сколько Маруся здесь стояла? Судя по виду — целую вечность… Сбрасываю туфли, вешаю пиджак и освобождаюсь от удавки галстука.
— Проходи… те, Мария Дмитриевна. Давайте я подержу ребенка, а вы разденетесь.
Она без раздумий вручает мне малышку. Та широко распахивает глазки, вытягивает губы трубочкой и пускает пузыри. И пахнет от нее так… Боже, наверное, это самые сладкие на свете ароматы — цветов, усыпанных утренней росой, сена и грудного молока. Ими теперь пахнет мой дом.
— Спасибо, Алекс, — шепчет Маруся, забирая девочку из моих рук.
— Проходи в гостиную. Вон там диван, — взмахиваю ладонью, указывая направление.
— Будешь чай?
— Я…
— Алекс, какой чай? — выглядывает из кухни Яна. Поджимает алые губы и окидывает Марусю презрительным взглядом. — Это… Это посторонние люди и…
Малышка начинает хныкать и тереть глаза. Маруся без стеснения расстегивает пуговицы рубашки и предлагает ей грудь.
Та жадно сосет, потом бросает это занятие, разразившись плачем.
— Что она тут устроила? Алекс… — фыркает Яна.
Не хочет она детей. А я все бы отдал, чтобы в нашем доме была такая же крикливая девчонка.
Или мальчик.
— Яна, а что…
— Она вываливает свои сиськи, а тебе плевать?
— Я… Я сейчас. Успокою Варю и уйду, — всхлипывает Маруся.
Девочка плачет, Маша тоже… Сжимает губы, трогает детский лоб и гладит, гладит дочку…
— Давайте мы вызовем вам такси? — не унимается Яна. — Можно ведь найти какую-то ночлежку и…
— Яна, оставь нас наедине. Пожалуйста, — хмурюсь я.
— Я тебе это припомню, Алекс, — шипит она, скрываясь в дверях кухни.
