В женщине, не способной стать матерью собственных детей, видна драма и боль. Мужчина с силой и респектабельностью обращается за помощью - к донорской яйцеклетке в клинику для VIP-клиентов, где проблемы часто встречаются. Акт любви и отчаяния набирает новый масштаб.
А Герасимов бьет ставку.
- Раз, два… - считает ведущий, называя пугающую сумму.
Егор поднимает руку. Планка еще выше задрана. Не слишком разбираюсь в стоимости украшений, но мне кажется, цена «Василисы» завышена уже в несколько раз. Герасимов краснеет, ему явно не хочется проигрывать. Но и деньги ростовщик считать умеет лучше, чем кто-либо другой.
Он все же перебивает на сумму шага - пять тысяч. Егор спустя секунду повышает цену. В общем, мой кредитор приходит в себя и сдается.
- Продано Егору Золотову. Всем спасибо!
Уж не знаю, было ли поведение Егора безрассудным.
Не хочу об этом думать, а вот посмотреть вблизи на колье не отказалась бы. Хоть и неудобно подходить с такими просьбами к бизнесмену. Ух, настроение все равно до конца торгов приподнятое.
Золотов еще, кажется, что-то покупает по мелочи. Но с Герасимовым больше тактично не пересекается. А вот мне с этим человеком пересечься приходится, и не в ставках. Порадовалась, что называется, и хватит.
Аукцион подходит к концу, народ начинает расходиться. Моя собеседница унеслась по организационным делам. Золотов с кем-то общается, встав с места. А я, наконец, могу уехать домой. Вот только из дверей меня не выпускают.
- Вот, значит, какая - Василиса Борисовна Васнецова.
Чувствую себя угодившей в капкан, хотя меня всего лишь оттеснили в сторону от выхода. В голове проносится - как он меня узнал? И тут же приходит догадка - меня же представляли на сцене.
- Разрешите пройти.
Но Герасимов только водит взглядом по моему лицу и открытым рукам, на фоне черного бархата.
- С вами мы могли бы по-другому договориться, без суда. Нечасто у меня бывают такие вдовы.
- Я предпочитаю букву закона.
Толстяк хмыкает.
- Вот только она безжалостна.
Чувствую на своем локте противное горячее прикосновение. Он схватил меня, с силой.
- Я позову на помощь, - поднимаю подбородок.
Но кредитор только смеется.
- Выставите себя истеричкой.
Он прав? Не успеваю сделать вывод, как снова слышу в зале свое имя. Не от ростовщика и не из уст ведущего аукциона.
- Василиса! - меня зовет Егор.
Жаркая хватка тут же разжимается.
